— Ой, Юлька, ну ты у нас знатная нахлебница! Хорошо, что у Тёмочки шея крепкая: и жену, и ипотеку, и твои платьица тянет! — радостно провозгласила свекровь, поднимая хрустальный фужер с морсом.
Родня грохнула дружным, раскатистым смехом, будто им только что оплатили это веселье. Что, впрочем, было недалеко от истины. Я аккуратно промокнула губы салфеткой, наблюдая за этой лубочной картиной семейной идиллии с легкой, почти научной ухмылкой.
На деле «крепкая шея» Артёма зарабатывала ровно в три раза меньше моей. Но исторически сложилось так, что его скромный доход уходил на обслуживание его же автомобиля и походы с друзьями в бары. А моя зарплата финансового аналитика незаметно, но надежно покрывала ипотеку, продукты, отпуска и вот такие обильные застолья для его родни.
Артём этот миф о себе-кормильце очень любил и охотно его поддерживал. Буквально за пару дней до этого застолья состоялся типичный диалог:
— Юль, маме надо пять тысяч перекинуть, она подарки к моему юбилею докупает.
— Из своих перекинь, — спокойно ответила я, глядя в монитор.
— У меня сейчас бензин, страховка, пацаны встречаются… Не начинай. Ты же всё равно больше получаешь.
Или вот недавний визит Анастасии Игоревны. Увидев курьера с моими новыми туфлями, она театрально всплеснула руками:
— Батюшки-светы! Тёма там на работе надрывается, а наша барыня всё кассу опустошает. Ой, Юль, ну что ты губы поджала? Обиделась? Какая ты чувствительная стала, слова не скажи.
Артём тогда хмыкнул, не отрываясь от игровой приставки:
— Мам, ну оставь ее. Женщины любят тратить чужое, это природа.
Так что на том застолье с морсом в картине мира свекрови пазл окончательно сложился: невестка терпит, сын поддерживает — значит, границы проломлены, с ней так можно. А я не стала тогда устраивать скандал и портить салат из морепродуктов. Молчание — это не капитуляция, это этап сбора данных.
Я просто зашла в приложение банка, сформировала выписку по расходам за последние полгода и распечатала её. Цифры не умеют шутить, цифры умеют только выносить приговор.
За день до юбилея Артём прислал мне список: мясная нарезка, рыба, торт, алкоголь, фрукты.
— Это что?
— Ну ты же закажешь, тебе проще. Мама сказала, неудобно перед роднёй стол попроще ставить.
— А платить кто будет?
Он даже не понял вопроса.
— Юль, ну не позорь меня. У меня юбилей всё-таки.
Апофеоз наступил на юбилее Артёма, который я же и оплатила — от доставки продуктов до торта с золотыми завитушками. Родня пришла поздравлять добытчика, даже не подозревая, что сидит за счёт той самой «нахлебницы». Народу набилась полная гостиная: приехали его двоюродные братья, тетушки, друзья.
Анастасия Игоревна встала, постучала вилочкой по бокалу и громко скомандовала:
— Дашенька, включи камеру на телефоне! Пусть история сохранится!
Дашенька послушно навела объектив, и свекровь выдала очередную тираду о том, как её сыночек тянет на себе весь дом, пока некоторые порхают по салонам. Кто-то из тетушек умиленно добавил: «Юль, тебе повезло с мужем, не каждая так устроится!».
Я дождалась, пока стихнут аплодисменты.
— Раз уж вечер у нас юмористический, — я встала, доставая из сумочки аккуратно сложенные листы, — давайте посмеёмся по документам. Сейчас будет вторая часть тоста. С цифрами. Они, в отличие от родни, не хохочут за чужой счёт.
Все разом замолчали.
— Квартира? — я подняла первую распечатку. — Ипотека — сто десять тысяч в месяц. Платёж уходит с моего счёта.
— Юля, хватит. Это наши общие деньги, — процедил Артём, моментально растеряв вальяжность.
— Конечно, общие, — кивнула я. — Мои деньги общие, а твои — на бензин, страховку и пацанов. Очень удобная семейная математика.
— Банкет? Сорок пять тысяч. Тоже мой счёт, — продолжила я, глядя прямо на свекровь.
Анастасия Игоревна побледнела и медленно опустила фужер.
— Продукты, коммуналка, техника, отпуск вашей мамы в санаторий прошлой весной — продолжать, или уже добытчик вспомнил PIN-код от своей карты?
Дашенька так и держала телефон на весу. Видимо, история действительно сохранялась — только не та, на которую рассчитывала Анастасия Игоревна. Одна из тётушек медленно положила вилку. Двоюродный брат Артёма вдруг заинтересовался узором на скатерти.
Банкет свернулся за десять минут. Дашенька наконец убрала телефон, тётушки перестали нахваливать добытчика, а Артём сидел с таким лицом, будто ему только что вручили чек за собственную легенду. Ишь ты, добытчики выискались. За чужим столом особенно удобно рычать.
А карту Артёма ждал сюрприз на следующий же день на заправке. Я отвязала её от своего счета, и терминал выдал статус «в операции отказано». С того вечера у нас в семье ввели строгий раздельный бюджет: бензин, коммуналку и свою часть обязательных платежей Артём теперь оплачивает сам. Хмурится, экономит на барах, но платит.
А через три дня Анастасия Игоревна позвонила уже не мне, а сыну. Очень тихо.
— Тёмочка, мне бы лекарства оплатить…
Артём стоял на кухне с телефоном и смотрел на меня так, будто я должна была по привычке открыть приложение банка.
Я даже кружку на стол не поставила.
— Добытчик слышал просьбу. Добытчик справится.
Я смотрела на телефон и думала, что у Анастасии Игоревны редкий талант: одним тостом она сумела лишить сына бесплатного бензина, себя — бесплатных лекарств, а всю родню — бесплатных банкетов.
Шутки за чужой счёт заканчиваются ровно в тот момент, когда чужой счёт закрывают.
