— На свои хотелки будь добра сама зарабатывать.
Оксана стянула сапоги у порога. Бросила их на коврик. Пальцы ног ныли. Два пухлых пакета из супермаркета безжалостно оттягивали руки.
В прихожей густо пахло химией. Дешевый автомобильный ароматизатор. Едкий запах хвои тянулся из комнаты. Там на спинке кресла висела куртка мужа.
Оксана прошла на кухню. Сгрузила продукты на обеденный стол. Из комнаты доносился приглушенный бубнеж телевизора. Роман мерно похрапывал.
— Ром!
Оксана крикнула громко. Специально.
Похрапывание прервалось. Раздался недовольный зевок.
— Ну чего тебе?
Голос мужа звучал глухо.
— Дай человеку после работы отдохнуть.
— Иди пакеты разбери.
Ответом ей была тишина. Оксана обтерла ладони о домашние штаны. Принялась сама выкладывать покупки. Макароны, дешевые сосиски, пакет кефира. Десяток яиц по акции.
Это был их стандартный рацион. На последние две недели каждого месяца. С тех самых пор, как Роман принял удобное решение. Его зарплата — это его личные деньги. А бюджет жены — общий.
Оксана поставила на плиту кастрюлю с водой.
Через полчаса на столе дымились тарелки. Пустые макароны и по две вареные сосиски на брата. Роман ввалился на кухню. Он громко шаркал тапками.
Муж сел за стол. Окинул взглядом свою порцию. Недовольно скривился.
— Опять пустые макароны?
Он брезгливо отодвинул тарелку на край стола. Уставился на жену исподлобья.
— А ты на мясо в этом месяце скидывался?
Оксана села напротив. Парировала быстро. Пододвинула к себе кружку с горячей водой и лимоном.
— Я в дом все несу!
Роман возмутился.
— Я пашу как проклятый на складе.
— Да что ты?
Оксана ехидно поинтересовалась.
— И где же это всё? Вчера ты купил новые чехлы в салон. Дорогущие, кожаные. Я видела коробку в коридоре. А в холодильнике мышь повесилась.
— Машина — это святое!
Роман набычился.
— Я на ней, между прочим, нас на дачу вожу.
— На дачу, которая принадлежит моей матери?
Оксана прищурилась.
— И где ты все выходные лежишь в гамаке. Пока мы с мамой грядки полем. Потрясающая польза для семьи.
Роман скрипнул зубами. Он терпеть не мог эти разговоры. В его картине мира все было иначе. Мужчина уже фактом своего присутствия делает женщину счастливой.
— Я устаю!
Гневно вскинулся он.
— Прихожу домой. А тут ни поесть нормально. Ни отдохнуть. Ты меня затюкала! Пилишь и пилишь из-за копеек.
— Из-за копеек?
Оксана мягко переспросила.
— Отлично.
Она встала. Подошла к полке над микроволновкой. Достала оттуда несколько сложенных квитанций. Бросила на стол перед мужем. Бумажки разъехались по цветастой клеенке.
— Это что такое?
Спросил Роман.
— Коммуналка за три месяца, Ром. И счета за электричество.
— У тебя зарплата вчера была.
Он отмахнулся.
— Сама оплати. Мне сейчас машину на сервис гнать надо. Масло менять.
Внутри у Оксаны копилось глухое раздражение. Это началось не вчера. Последний год муж жил в режиме санатория. Удобный пансионат с бесплатной обслугой. Он исправно покупал себе парфюм. Брал дорогие снасти для рыбалки. Теперь вот чехлы.
На вопросы о деньгах он отвечал заученно. Говорил, что вкладывается в семью. Где именно оседали эти мифические вклады, Оксана не понимала.
— В том-то и дело.
Ровно произнесла она.
— Зарплата моя. И тратить ее всю на твои хотелки я не обязана.
— Какие еще хотелки?
Рявкнул муж.
— Мы семья!
— Замечательно. Раз мы семья, оплати половину счетов. Вот квитанции. Сумма там кругленькая набежала.
Роман отодвинул бумаги локтем. Словно они были заразные.
— На свои хотелки будь добра сама зарабатывать.
Пробурчал он себе под нос. Пододвинул тарелку с сосисками обратно.
— А нормальную еду мужу обеспечить обязана. Законная жена вроде как. Мужику мясо нужно.
Оксана прислонилась к дверному проему. Десять лет брака. Сначала он был заботливым. Помогал с ремонтом. А потом незаметно врос в диван. Стал воспринимать ее суету по дому как должное.
— Знаешь, Ром.
Без выражения отозвалась она.
— Я после работы батрачить не нанималась. Здоровый лоб. А ведешь себя как потребитель.
Тут на столе завибрировал телефон мужа. Экран загорелся. На дисплее высветилось: «Мамуля». Роман победно усмехнулся. Схватил аппарат и ткнул кнопку громкой связи.
— Да, мам!
— Ромочка, сынок, ты покушал?
Голос Екатерины звучал елейно. Но с явным упреком в адрес невестки.
— Да какое там покушал, мам.
Роман картинно вздохнул. Покосился на жену.
— Опять пустые макароны жую. Оксана говорит, денег на мясо нет.
— Батюшки!
Запричитала свекровь из динамика.
— Да что ж это делается? Мужик с работы пришел. Добытчик! А она его сосисками бумажными травит. Оксаночка, ты там рядом?
— Рядом, Екатерина Павловна.
Оксана шагнула ближе к столу.
— Слушаю вас внимательно.
— Ты бы постыдилась!
Голос свекрови мгновенно стал жестким.
— У тебя муж на складе спину гнет. Ему питаться нормально надо. Что ты за хозяйка такая? Деньжищи куда разбазариваешь?
— А вы у сына спросите.
Оксана лукаво подмигнула мужу. Тот напрягся.
— Спросите, сколько он в этом месяце в общий бюджет положил. Подсказка: нисколько. Зато чехлы кожаные в машину отгрохал. На них пусть и спит. Они мягкие.
— Машина это дело мужское!
Отрезала Екатерина.
— Не лезь в это. Твоя обязанность быт вести. Жена должна тыл обеспечивать.
— Крепостное право давно отменили.
Оборвала ее Оксана.
— Тыл я обеспечиваю себе. А содержать чужого мужика мне надоело.
Она потянулась и сбросила вызов. На кухне повисла тяжелая пауза. Роман уставился на жену. Лицо пошло красными пятнами. Возмущение клокотало в нем.
— Ты слова-то выбирай!
Вспылил Роман. Резко поднялся со стула. Шагнул к жене. Навис над ней всей своей грузной фигурой.
— Ты как с матерью моей разговариваешь? Я тебе не мальчик на побегушках!
— Копейки же, сам сказал.
Оксана не отступила.
— Оплати эти копейки сам. В чем проблема?
— Мои деньги вложены в дело!
— В чехлы для машины. Безупречная инвестиция.
— Да пошла ты!
Выпалил Роман на одном дыхании.
— Достала. Никакого уважения к главе семьи. То макароны пустые. То счета сует. То матери хамит.
Оксана усмехнулась. Ей было неприятно слушать эти крики. Но страха не было. Только огромное, выматывающее чувство брезгливости.
— Точно.
Коротко кинула она.
— Плита свободна. Сосиски варить умеешь. А заодно собирай свои вещи.
На кухне звякнула форточка от сквозняка. Роман вытаращил глаза. Он явно не ожидал такого поворота. Обычно их ссоры заканчивались ее обиженным молчанием. Оксана шла мыть посуду, а он возвращался на диван.
— Чего?
Переспросил он.
— Того. Берега давно позади. Я устала тянуть тебя на себе. Собирай шмотки и переезжай к маме. Екатерина Павловна тебе котлет нажарит. Из отборного мяса.
Роман побагровел. Он упер руки в боки. Надменно вздернул подбородок.
— Губу раскатала!
Гаркнул муж.
— Никуда я отсюда не пойду!
— Пойдешь.
— Ты вообще берега попутала? Я здесь законный муж! И я здесь прописан!
Он торжествующе ткнул пальцем в сторону коридора. Словно там на стене висела выписка из домовой книги.
— Моя прописка официальная. Половина этого жилья — моя. Так что закрой рот. Иди готовь нормальный ужин. Ты тут никто.
Оксана смотрела на него не мигая.
— Вот, значит, где собака зарыта!
Ехидно протянула она.
— Ты решил, что штамп в паспорте делает тебя хозяином моей квартиры?
— Это совместно нажитое имущество!
Уверенно припечатал Роман.
— Учи матчасть, глава семьи.
Оксана взяла со стола квитанции. Сложила их ровной стопкой.
— Квартиру я купила за пять лет до нашей свадьбы. Она моя. Целиком и полностью. А твоя прописка — это просто бумажка. Она не дает тебе прав на мои квадратные метры.
— Ты не посмеешь!
— Еще как посмею.
Ответила она.
— Иди к юристу. Он тебе популярно объяснит, с чем ты уйдешь при разводе. Подсказка: с кожаными чехлами. Заявление я уже подала.
Роман опешил. Вся его спесь мигом улетучилась. Он переводил взгляд со стопки квитанций на жену. Слова застряли где-то в горле.
— Оксан, ты чего?
Наконец выдавил он. Тон резко сменился на заискивающий.
— Из-за макарон разводиться? Ну погорячился я. Давай я завтра часть квитанций закрою. Ты только не горячись.
— Не суть.
Оборвала Оксана.
— Дело давно не в макаронах. Даю тебе два дня на сборы.
— Ты не имеешь права выгонять человека на улицу!
— К маме, Рома. К маме. Там тепло и котлеты.
Роман потоптался на месте. Он привык, что жена всегда шла на попятную. Стоило ему немного повысить голос. А сейчас она стояла совершенно спокойная. Чужая. Смотрела на него как на пустое место.
Он развернулся и ушел в комнату. Весь вечер оттуда доносилось недовольное пыхтение. Хлопали дверцы шкафа. Роман собирал вещи демонстративно громко. Надеясь, что жена придет мириться.
Оксана не пришла. Она сидела на кухне. Смотрела в темное окно. Чувствовала, как с плеч свалилась огромная бетонная плита.
Через два дня Роман действительно съехал. Прихватил с собой все свои снасти. Парфюм. И даже любимую сковороду. Оксана не препятствовала.
Спустя полгода она возвращалась с работы. На лавочке у подъезда сидели соседки. Оксана кивнула им. Подошла к металлической двери.
В сумке звякнули ключи. Новые ключи от нового замка. Она врезала его на следующий же день после отъезда бывшего мужа. Во дворе было пусто.
Только на привычном месте больше не стояла машина с новыми кожаными чехлами. Роман перебрался к своей матери. Машину пришлось продать. Чехлы не спасли от старых долгов по кредитам. О которых он так удачно забывал упоминать все эти годы.
Оксана зашла в квартиру. Оставила обувь у порога. В прихожей пахло свежей выпечкой. Запах шарлотки плыл с кухни. Никаких хвойных ароматизаторов.
