Ирина не спеша сполоснула пальцы под краном. Обтерла их о прихватку и только потом повернулась к столу.
— Какие грядки, Ольга Викторовна?
— На даче твоей, — свекровь поправила шелковый платок на шее, устраиваясь на обычном кухонном стуле.
— Май на дворе.
— Пашеньке бегать где-то надо, — продолжала гнуть свое пожилая женщина.
— В городе дышать нечем, асфальт один. Детский организм чахнет в этой вашей загазованности.
— А на вашу дачу Пашеньке нельзя?
— Ты в своем уме?
Ольга Викторовна возмущенно вскинулась, словно невестка предложила ей ограбить банк.
— У меня там розы сортовые! Я за них бешеные деньги отдавала. Он мне все кусты потопчет, сорванец этакий. А у тебя газон обычный, трава сорная. Ничего страшного не случится. Клубнику посадим, зелень какую-никакую. Глядишь, и тебе польза будет от нашего приезда.
Пашенька был сыном золовки. Сама золовка в воспитании участвовала мало. Девушка находилась в вечном поиске себя, идеального мужчины и легких денег, поэтому гиперактивный пятилетка чаще всего обитал у бабушки. А бабушка, как выяснилось этим субботним утром, решила перекинуть проблему на чужую территорию.
— Моя дача не сдается, — мимоходом отозвалась Ирина, возвращаясь к плите.
— Какая еще сдача? Мы же семья!
Свекровь смерила невестку тяжелым взглядом, нервно одергивая подол платья.
— Жалко для родного племянника? Ты там все равно бываешь раз в месяц! Дом стоит пустой, простаивает без дела. А ребенку нужно развиваться на природе. Я уже и рассаду приготовила.
Ирина оперлась о край столешницы. Дача досталась ей от родной тетки задолго до брака с Сергеем. Небольшой, но крепкий участок, добротный кирпичный дом, тихие соседи. Ездила она туда действительно редко, потому что много работала. Но это был ее личный угол. Место силы, куда вход родственникам мужа всегда был закрыт.
— Ольга Викторовна, у вас свои пятнадцать соток. Там и гуляйте с внуком.
— Да как ты смеешь меня попрекать!
В кухню заглянул Сергей. До этого момента он старательно делал вид, что ищет что-то на балконе, перебирая инструменты в пластиковом ящике. Услышав повышенные тона, муж понял, что отсидеться в укрытии не выйдет.
— Ир, ну правда, — замялся Сергей, переминаясь с ноги на ногу в дверном проеме.
— Маме тяжело с малым в городе. Пусть поживут лето. Тебе жалко, что ли? Надо помочь. Родня же.
— Вот!
Ольга Викторовна торжествующе посмотрела на сына, а затем перевела колкий взгляд на невестку.
— Даже родной муж понимает, какая ты эгоистка. Лишь бы все под себя подгрести. Сама не гам, и другому не дам. Сидит на своих сотках как собака на сене!
Оно и понятно. Сергею проще было отдать женино имущество на растерзание, чем выслушивать материнские нотации. Извечная мужская тактика — быть хорошим и щедрым за чужой счет.
— Сергей, мы это обсуждали, — Ирина посмотрела мужу прямо в глаза, не повышая голоса.
— Туда никто не поедет. Мой дом — мои правила.
— Ой, какие мы принципиальные!
Свекровь хитро прищурилась, складывая руки на коленях.
— Можно подумать, хоромы царские прячешь. Я же видела твою халупу в прошлом году. Крыльцо не крашено, забор покосился. Скажи спасибо, что я там порядок наведу, полы отмою. Твоими-то руками там сто лет ничего не делалось.
— Спасибо. Не надо.
— Схитрить решила? Не выйдет.
Ольга Викторовна грузно поднялась со стула.
— Я знаю, что у Сережи есть запасной ключ. Он на полке в прихожей лежит, на брелоке с машинкой. Я его заберу и завтра же с вещами приеду. Посмотрим, как ты меня со своей земли выгонишь! Полицию вызовешь на родную мать?
— Мам, ну не надо так резко…
Сергей попытался встрять, но тут же сник под напором родительницы.
— Помолчи, Сережа! — осадила его Ольга.
— Крепостное право давно отменили! Я имею право на отдых. И внук тоже. А твоя жена на старости лет совсем от жадности умом тронулась.
Ирина даже спорить не стала. Она просто стояла и смотрела, как свекровь прошествовала в прихожую. Раздался звон металла. Ольга Викторовна действительно сгребла с обувной полки связку ключей. Хлопнула входная дверь.
В квартире запахло скандалом. Сергей виновато прятал глаза, делая вид, что очень увлечен пятном на обоях.
— Ну зачем ты с ней так?
Наконец выдавил он из себя, проходя на кухню.
— Пожили бы пару месяцев. Тебе от этого не убыло бы. Мама же как лучше хочет.
— От меня бы не убыло, — Ирина принялась за работу, протирая влажной губкой чистую плиту.
— А вот от дома могли остаться одни стены. Я помню, как твоя сестра два года назад пустила маму в свою пустую квартиру на время ремонта.
— Ну она же помочь хотела!
— Она обои переклеила по своему вкусу в чужой квартире. А потом еще и шкаф выкинула, потому что он ей, видите ли, ауру портил. Я в своем доме чужие порядки терпеть не собираюсь.
— Это другое. Дача — это дача. Там грядки.
Сергей присел на табурет, потирая переносицу.
— Ир, я уже маме пообещал, что мы дадим ей ключи. Она же всем соседкам растрепала, что везет внука на природу. Ты меня перед родственниками позоришь. Как я теперь выгляжу?
— Я тебя позорю? — Ирина отложила губку.
— А ты ничего не перепутал? Твоя сестра рожает ребенка от неизвестного героя, скидывает его на вашу мать, а расплачиваться за их удобство должна я своим домом?
— Мы семья! В семье все общее!
— Отлично. Раз все общее, давай пустим Пашеньку на сортовые розы твоей мамы. Завтра же отвезем его туда.
— Не передергивай! — набычился Сергей.
— Мамины розы — это святое. Она в них душу вложила. Рассаду покупала дорогущую.
— А я в свой дом вложила деньги на ремонт крыши. Сама, со своей зарплаты. Пока ты в прошлом году менял машину и говорил, что денег нет. Так что тема закрыта.
Ирина скрылась в спальне, оставив мужа наедине с кипящим чайником. Ситуация требовала радикальных мер. Обычными разговорами эту семейку было не пробить. Свекровь привыкла переть как танк, не обращая внимания на чужие границы.
Она достала из сумки визитницу. Месяц назад соседи по даче начали массово жаловаться в чате поселка. Рядом с их тихой улицей выкупили землю под коммерцию. Покоя не стало никому.
Ирина тогда не стала возмущаться в чатах, а просто подошла к владельцу новой площадки. Мужчина по имени Виктор искал место под расширение. У него был прибыльный бизнес по разборке битых автомобилей. Ему катастрофически не хватало площадей под складирование запчастей и битых кузовов. Соседние участки подходили идеально, но люди ломили неадекватные цены за продажу.
Ирина набрала номер.
— Алло, Виктор? Это Ирина с крайнего участка. Вы еще ищете землю в аренду?
— Ищу, — прогудел в трубке хриплый мужской голос.
— Только мне надолго надо. И чтобы без претензий к шуму. У меня там болгарки работают, эвакуаторы ездят круглые сутки.
— Мне шум не мешает. Дом можете использовать как подсобку для рабочих, участок полностью ваш. Переводите залог, и завтра с утра можете заезжать. Мой старый замок на воротах просто срежьте болгаркой.
— По рукам. Сейчас скину кругленькую сумму на карту.
Вечером воскресенья Ирина наблюдала из окна квартиры, как к их подъезду подкатил нанятый грузовичок. Ольга Викторовна действовала с размахом истинного полководца.
Из багажника такси выгружали картонные коробки, пластиковые ведра, рассаду. Пашенька носился вокруг машины, пугая дворовых голубей и размахивая палкой.
Сергей стоял в комнате за спиной жены.
— Ир, ну она же правда поехала. Может, позвонишь ей? Скажешь, что передумала?
— Зачем? — Ирина с прохладцей наблюдала, как свекровь командует водителем.
— Ну как… Неудобно получится. Она же приедет, а ты там наверняка насолила. Я же тебя знаю. Ты воду перекрыла или свет отключила?
— Ничего я не отключала. Коммуникации работают исправно.
Сергей недовольно буркнул что-то себе под нос и ушел в комнату смотреть телевизор.
А Ирина улыбнулась своему отражению в стекле. Утром Виктор перевел ей деньги. Его рабочие за десять минут спилили хлипкий навесной замок на ее воротах и повесили свой, амбарный. Участок мгновенно превратился в склад для бамперов и промасленных двигателей.
А те ключи с брелоком в виде машинки, что с боем забрала свекровь, теперь подходили разве что к мусорному баку.
Звонок раздался ближе к двум часам дня. Ирина как раз заваривала свежий кофе. Телефон на столе ожил, показывая имя свекрови.
Она не спеша нажала кнопку ответа.
— Ты!
Голос Ольги Викторовны срывался на ультразвук.
— Ты что натворила, дрянь такая?!
На заднем фоне оглушительно визжала циркулярная пила. Кто-то громко ругался, командуя водителю эвакуатора сдавать назад. Лязгал металл.
— А что случилось? — ехидно поинтересовалась Ирина, делая маленький глоток из чашки.
— Тут… тут какие-то мужики! Огромные! Они болгарками пилят кузова прямо на твоем газоне! Везде масло машинное! На воротах баннер висит! А ключ не подходит!
— Вот так-так! — Ирина картинно удивилась.
— Надо же, какие новости. И что пишут на баннере?
— Какой «надо же»! Я сюда рассаду привезла! Пашеньку! Куда я это все дену?! У меня грузчик оплачен только в одну сторону!
Ирина чуть отодвинула трубку от уха, потому что с того конца провода донесся страшный грохот падающего автомобильного кузова.
— А я участок сдала в аренду. Вчера еще, — Ирина мягко улыбнулась.
— Забыла предупредить, закрутилась совсем. Дела, знаете ли.
— В какую аренду?! Мы же семья! Ты не имела права!
— В долгосрочную, Ольга Викторовна. На три года. Вы бы Пашеньку уводили оттуда. Там воздух теперь не очень свежий. Машинное масло, пыль, выхлопные газы. Не для детских легких. Детский организм зачахнет.
— Я сыну позвоню! Он тебе устроит! Ты у меня попляшешь!
— Звоните. Заодно спросите, почему он на свои деньги не снял вам дачу на лето, раз так сильно переживает за племянника.
В трубке раздались короткие сигналы отбоя. Ирина положила телефон на стол.
В кухню влетел взъерошенный Сергей. Видимо, мама уже успела дозвониться и высказать ему все, что думает о его жене.
— Ты с ума сошла?! Какая авторазборка?! Мама там с вещами на дороге стоит! Она же пожилой человек!
— Так закажи ей такси обратно. Или сам съезди, забери, — Ирина спокойно обошла мужа, направляясь в спальню.
— Я свою проблему решила. Моя дача приносит мне прибыль. А ваши семейные вопросы с Пашенькой решайте на ваших сортовых розах.
Сергей приоткрыл рот, но слова не нашлись. Он постоял пару секунд, развернулся и ушел в коридор звонить в такси. Желания спорить с женой, которая умела решать вопросы так кардинально, у него резко поубавилось.
