— Я вообще-то жилы рву, всё лето без выходных отпахала!
— Выгружай пацанов и дуй на свою подработку.
Валентина перехватила у невестки объемный спортивный рюкзак. Из приоткрытой молнии торчали пластиковые лапы динозавров, сменные колготки и раскраски. Шестилетние близнецы тут же с визгом промчались мимо бабушки прямиком в зал.
— Ой, мамуль, спасибо вам огромное!
Милана переступила с ноги на ногу у порога. Накрашенные губы растянулись в широкой, немного суетливой улыбке. В прихожей сразу запахло сладким, явно дорогим парфюмом. Запах был густой, салонный, никак не вяжущийся с ранним субботним утром и предстоящей тяжелой сменой.
— Опять на две смены подряд уходишь?
Валентина прислонила рюкзак к обувной полке, не сводя внимательного взгляда с невестки.
— А как же!
Милана торопливо поправила воротник легкой куртки.
— Я вообще-то мать, для семьи стараюсь. Олег на вахте спину гнет, здоровье оставляет на этих северах, а я тут на выходных подрабатываю. Всё в копилку, всё на расширение! Вы же знаете, как сейчас тяжело ипотеку потянуть. Цены-то растут каждый день.
— Знаю, — ровно отозвалась свекровь.
— Мы с Олежкой договорились, что я свои подработки тоже в общую кассу складывать буду. Чтобы быстрее из этой нашей конуры выбраться. Там на складе, конечно, условия те еще. Сквозняки, пыль, коробки эти тяжеленные тягать приходится. Начальник еще этот, как его… Эдуард Валерьевич! Зверь, а не мужик.
Валентина чуть прищурилась. В прошлые выходные начальника склада звали Геннадием, и Милана жаловалась, что он заставляет ее перебирать грязные накладные в подвале.
— И что, прямо коробки тягаешь?
Свекровь окинула взглядом светлые брюки невестки и аккуратный свежий маникюр с перламутровым покрытием.
— А кому еще?
Милана наигранно вздохнула.
— Грузчики вечно пьяные, половину товара путают. Приходится самой впрягаться. У меня уже спина отваливается, поясницу ломит. Но копеечка к копеечке! Ладно, мамуль, я побежала.
Она вытащила из кармана двести рублей и положила на тумбу у зеркала.
— Это пацанам на шоколадки. Больше оставить не могу, сами понимаете, режим жесткой экономии. Целую!
Невестка выпорхнула за дверь, оставив после себя шлейф миндаля и ванили.
Валентина закрыла замок. Постояла немного в прихожей. От склада автозапчастей обычно пахнет картоном, соляркой и машинным маслом. Но никак не дорогим спа-уходом.
Семейные накопления хранились у Валентины. Олег перед отъездом на буровую сам привез увесистую пачку наличных. Спрятал в большую жестяную банку из-под чая с нарисованными слонами на боку.
— Мам, пусть у тебя полежат, целее будут, — сказал сын три месяца назад, сидя на этой самой кухне. — А Миланка обещала свои премии и подработки туда же докладывать. Будем копить на двушку.
Сын не то чтобы жене не доверял. Просто Милана была из тех людей, кто легко мог спустить половину зарплаты на внезапную распродажу брендовых сумок, а потом месяц кормить семью пустыми макаронами.
Валентина банку берегла. Поначалу невестка действительно приносила по паре тысяч. Демонстративно опускала купюры в жестянку, причитая о тяжелой доле рабочего класса. Но последние два месяца только спихивала близнецов на выходные, создавая вид идеальной матери, жертвующей отдыхом ради будущего квартиры. В банку не упало ни копейки.
Ближе к обеду в дверь позвонили.
На пороге стояла Клавдия, соседка по лестничной клетке. В руках она держала пустую стеклянную миску.
— Валь, одолжи муки пару стаканов. Мои нагрянули, хотят блинов, а у меня хоть шаром покати.
— Проходи, наберу сейчас.
Валентина провела соседку на кухню, достала бумажный пакет с полки.
Клавдия присела на табурет, провожая взглядом играющих в коридоре мальчишек.
— Слушай, а невестка-то твоя опять на трудовой вахте?
— На ней самой, — кивнула Валентина, насыпая муку. — На складе горбатится, коробки таскает. Говорит, спину уже надорвала ради ипотеки.
Клавдия усмехнулась.
— Надорвала, как же. Я сегодня с утра в поликлинику ходила, кровь сдавать. А на обратном пути через сквер свернула, где этот новый салон открыли. «Эгоистка» называется. Вывеска еще такая, с вензелями.
Валентина отставила пакет в сторону.
— И что мне твой салон?
— А то, что оттуда твоя труженица выплыла!
Соседка оживилась, почувствовав благодарного слушателя.
— С фирменными розовыми пакетиками, довольная как слон. Я-то думала, она на работе, ты ж сама на лавочке говорила, что Милана по выходным без продыху пашет. А она там, видать, здоровье поправляла после коробок. Маникюр свежий издалека блестел. Да и укладка волосок к волоску.
— Обозналась ты, Клава, — миролюбиво ответила Валентина, хотя внутри всё неприятно кольнуло.
— Я в своем уме!
Соседка возмущенно всплеснула руками.
— Она чуть в меня не врезалась, когда в такси садилась. Еще по телефону щебетала, мол, муж всё оплатил, могу себе позволить шикануть.
Валентина отдала миску с мукой, поблагодарила соседку за визит и проводила до двери.
Вернувшись на кухню, она достала телефон и набрала номер Олега. В трубке раздался монотонный голос автоответчика, сообщающий, что абонент находится вне зоны действия сети. Сын предупреждал, что на буровой из-за метелей часто обрывает вышки связи. Значит, Милана с ним точно не разговаривала в последние дни.
Валентина прошла в свою спальню, достала с верхней полки серванта ту самую жестяную банку со слонами. Открыла тугую крышку. Пересчитала купюры.
Всё сходилось копейка в копейку. Ровно те деньги, что оставил Олег перед отъездом. Ни одной бумажки от невестки там не прибавилось за последние восемь недель. Зато у Миланы появились новые сапоги, свежий цвет волос и регулярные визиты в «Эгоистку».
Оставлять деньги в квартире, зная ушлую натуру невестки, становилось рискованно. Милана прекрасно знала, где лежит жестянка.
В понедельник утром, едва отведя внуков в детский сад, Валентина оделась, сунула пачку денег во внутренний карман сумки и пошла в ближайшее отделение банка. Очередей почти не было. Она села к оператору и открыла обычный накопительный счет на свое имя. Просто перевела наличные в цифры, привязав к собственной карте.
Вернувшись домой, Валентина аккуратно сложила белый листок с реквизитами пополам и опустила на самое дно пустой жестяной банки. Саму банку демонстративно поставила на кухонный стол.
Развязка наступила в четверг вечером.
Милана примчалась после работы без предупреждения.
— Мамуль, привет! Я на секундочку!
Невестка влетела на кухню, на ходу сбрасывая туфли.
— За детьми пришла? — Валентина невозмутимо протирала раковину губкой. — Они с отцом твоим в парк собирались, если ты забыла.
— Да успеются дети. Я за кассой!
Милана уперлась жадным взглядом в банку на столе.
— За какой еще кассой?
Валентина остановилась, отложив губку.
— За нашей! Накопительной!
Невестка картинно прижала руки к груди.
— Я такой вариант однушки нашла, мамуль! Для сдачи будем брать. Цена — просто сказка! Хозяин за границу улетает, только сегодня ждет, наличкой просит задаток. Иначе уйдет квартира, прям из-под носа уведут!
— Задаток, значит? — переспросила свекровь.
— Ну да!
Милана подалась вперед, едва сдерживая нетерпение.
— Я Олегу звонила утром! Он сказал, бери деньги у матери и оформляй! Он сто раз говорил, что я могу забрать задаток, если вариант горящий. Давайте банку, я сама всё сделаю, не маленькая. Надо ковать железо, пока горячо!
Валентина присела на табурет.
— Звонила, говоришь? Олегу?
— Конечно!
Милана закивала с такой силой, что волосы растрепались.
— Он прямо так и сказал: Миланочка, действуй.
— Странно, — отстраненно заметила Валентина. — А я вот и вчера звонила, и сегодня утром. Коммутатор говорит, обрыв связи из-за непогоды. До выходных бригаду чинить не отправят. Как же ты дозвонилась? По телепатии?
Невестка на секунду замялась, но тут же пошла в наступление.
— Ой, да он мне еще на прошлой неделе добро дал! Что вы к словам придираетесь? Я же жилы рву, всё лето без выходных отпахала. Ради нас всех! Давайте банку!
Валентина молча придвинула жестянку к краю стола.
— Бери. Дело хозяйское.
Милана просияла. Она моментально сорвала крышку, предвкушая шуршание крупных купюр. Заглянула внутрь.
Улыбка исчезла с ее лица. Милана непонимающе моргнула, перевернула банку и потрясла. Ничего не выпало.
На самом дне лежал только сложенный вдвое белый листок.
— Это что такое?
Голос невестки дрогнул и сорвался на высокие ноты. Она вытащила бумажку и уставилась на свекровь.
— Выписка, — спокойно отозвалась Валентина.
Милана развернула распечатку. Глаза ее забегали по строчкам.
— По счету? На ваше имя?! Где деньги, Валентина Петровна?!
— На счете. Проценты капают, — согласилась свекровь. — Условия хорошие предложили. А то дома держать такую сумму нынче небезопасно.
— Да как вы смели?!
Милана швырнула скомканную бумагу на стол.
— Это общие деньги! Наша семья их копила! Вы присвоили наши с Олегом накопления! Да я на вас в полицию заявлю! Прямо сейчас позвоню!
Валентина смерила невестку долгим, тяжелым взглядом.
— Звони.
— И позвоню! Вы воровка!
— Только вот незадача выйдет, — перебила Валентина, не повышая голоса. — Придется тебе полиции рассказать, на каком таком складе ты по выходным спину гнула. И почему от этого склада миндальным скрабом за версту несет.
На кухне повисла неприятная, звенящая пауза.
Милана приоткрыла рот, но слова застряли в горле.
— И Клавдию позовем, — продолжила свекровь тем же ровным тоном. — Она в красках опишет, как ты из «Эгоистки» с розовыми пакетиками выплываешь, пока бабка с твоими детьми бесплатно сидит. А ты в это время мужнину зарплату на ноготочки спускаешь.
— Я… я всего один раз сходила! — затараторила Милана, отступая на шаг. — Мне подруги сертификат подарили!
— Один раз?
Валентина хмыкнула.
— А деньги куда делись, которые ты якобы в банку докладывала? Я же видела, как ты пустые бумажки сворачивала для вида. Думала, я совсем слепая на старости лет?
Невестка заметалась взглядом по кухне, ища пути к отступлению. Спасительная ложь закончилась. Выкручиваться дальше было глупо.
— Вы не имеете права распоряжаться этими деньгами! — пошла она на последний отчаянный штурм. — Олег их для семьи оставил! Для квартиры!
— Вот именно, что для квартиры, — припечатала Валентина. — Олег мне их принес и сказал: мам, спрячь подальше. Я и спрятала. От греха. Вернется с вахты — сам решит, на какие однушки задатки вносить и кто их покупать будет. А до тех пор ни копейки ты отсюда не вытянешь. Понятно?
Милана сжала челюсти. Спорить с фактами было бессмысленно.
Она резко развернулась, подхватила с тумбы свою сумочку и пулей вылетела из квартиры, даже не попытавшись хлопнуть дверью.
Прошло около месяца.
Милана больше не привозила близнецов на выходные под предлогом срочных подработок. Клавдия доложила, что видела невестку в местном супермаркете за углом. Милана сидела за кассой в форменной бордовой жилетке и пробивала макароны. Видимо, отрабатывать кредитки за летний отдых в салонах красоты пришлось по-настоящему, без выдуманных складов и злых начальников.
Валентина же просто поливала петунии на балконе, смотрела в банковском приложении на растущие проценты и ждала сына с вахты.
