Я как раз собиралась убрать со стола тарелки, когда телефон Виктора коротко завибрировал рядом. Он разговаривал по телефону с мастером, который должен был приехать посмотреть стены перед ремонтом, и машинально положил смартфон экраном вверх.
На экране высветилось сообщение: «Ты точно ей не сказал? Она ведь завтра будет дома».
Имя отправителя я успела прочитать раньше, чем Виктор повернулся.
Ирина.
Он увидел мой взгляд, сразу забрал телефон и задел стакан. Вода расплескалась по скатерти, но муж даже не посмотрел на нее.
– Кто такая Ирина?
– Это не то, что ты думаешь.
Я посмотрела на него и промолчала. Я еще ничего не сказала о том, что думаю…
Он это тоже заметил. Телефон так и остался у него в руке, экран погас, а Виктор сидел, уставившись на него, будто надеялся найти там другое имя.
– Так кто это?
– Человек из прошлого.
– Очень содержательно!
– Наташ, я не хотел, чтобы ты увидела это вот так.
– А как ты хотел?
Он открыл рот, но ответа не нашел. Потом сказал, что завтра все объяснит.
Именно это «завтра» мне тогда и не понравилось.
***
За двадцать семь лет я научилась отличать Виктора, который действительно не знает, что сказать, от Виктора, который уже придумал объяснение, но проверяет, подойдет ли оно. Сейчас он был вторым.
Я молча собрала тарелки. Он поднялся помочь, но я сказала:
– Оставь, не трогай…
Мы как раз собирались начинать большой ремонт. Полгода выбирали плитку, ругались из-за цвета стен, спорили, нужна ли нам новая кухня или можно обойтись заменой фасадов. Деньги лежали на отдельном накопительном счете, и Виктор каждый месяц присылал мне таблицу расходов, хотя я ее почти никогда не открывала.
В тот вечер он дважды проверил телефон.
Первый раз, когда я была в ванной. Второй раз, когда я складывала полотенца в шкаф.
Я ничего не сказала.
Спать мы легли поздно. Муж долго возился с подушкой, потом встал и ушел на кухню. Я слышала воду, открывшийся холодильник, шаги в коридоре. Через несколько минут он вернулся.
– Ты спишь?
– Уже нет.
Он постоял возле кровати некоторое время.
– Я завтра тебе расскажу, обещаю…
– Хорошо.
– Наташ.
– Что?
– Там правда ничего такого!
– Тогда тебе будет легко рассказать.
Он ничего не ответил.
***
Утром он ушел на работу раньше меня. На кухонном столе лежала его записка: «Хлеб куплю сам».
Я прочитала ее два раза и положила рядом с сахарницей. Потом включила компьютер, чтобы проверить, сколько мы уже накопили на ремонт.
Сумма была меньше примерно на двести тысяч. Сначала я решила, что смотрю не на тот счет, и проверила еще раз.
Потом открыла историю операций.
Первый перевод был на сто восемьдесят тысяч. Потом еще триста. Потом четыреста двадцать. Еще несколько сумм поменьше.
Получатели были разные.
Я сидела перед экраном и пыталась найти объяснение, которое не требовало бы от меня звонить Виктору прямо сейчас. Сидела и не находила…
К вечеру он пришел с двумя пакетами продуктов и вел себя так, будто вчерашнего разговора не было.
– Я взял помидоры, которые ты любишь, розовые.
– Спасибо.
Он поставил пакет на стол.
– И сыр.
– Хорошо.
Я открыла пакет и достала сыр.
– А это что?
– Йогурт.
– Я не это спрашиваю!
Он посмотрел на меня.
Я развернула к нему ноутбук.
– Вить, у нас со счета пропало почти семьсот тысяч.
Он поставил пакет на пол.
– Что?!
– Я открыла операции, вот, черным по белому все видно!
– Зачем ты туда полезла?
– Потому что это мои деньги тоже! Потому и полезла. И ты же молчишь…
– Я не говорил, что это не твои деньги.
– Тогда скажи, куда они ушли, сейчас же? — повысила голос я.
Он сел напротив.
– Я хотел тебе сказать, правда..
– Когда?
– Скоро.
Он провел рукой по волосам.
– Мне понадобились деньги.
– На что? Говори уже!
– Я сам разберусь.
Я несколько секунд смотрела на него.
***
За двадцать семь лет муж ни разу не говорил мне этого таким тоном. Мы могли спорить из-за машины, из-за помощи сыну, из-за ремонта, из-за того, что он опять согласился взять дополнительную работу, хотя обещал не брать. Но деньги всегда оставались нашей общей территорией.
– Нет, Виктор. Не разберешься сам. Ты уже разобрался. Ты взял деньги, теперб я хочу понять, для чего. Говори!
– Я все верну.
– Кому ты переводишь?
Он замолчал.
– Ирина, та, из вчерашнего сообщения, связана с этим?
Виктор поднял глаза.
Вот тогда я увидела ответ еще до того, как он кивнул.
– Да…
Я встала.
– Ясно.
– Наташ, подожди.
– Что еще ждать?
– Это не любовница!
Я обернулась.
– Я тебя про любовницу и не спрашивала. Меня интересуют деньги.
Он снова замолчал и больше в этот вечер не проронил ни слова…
***
На следующий день я нашла Ирину.
Сначала по фамилии, которая была указана в одном из переводов. Потом в интернете нашлась страница небольшого ателье. Потом фотографии.
На третьей, какой-то давней фотографии был Виктор.
Молодой, худой, с длинными волосами и той самой улыбкой, которую я почти забыла. Рядом стояла женщина. Они были на каком-то празднике, Виктор держал ее за плечо, а она смотрела на него так, что мне стало неприятно продолжать листать.
На следующем снимке Ирина сидела за столом и держала бокал.
На безымянном пальце у нее было кольцо. Я машинально приблизила фотографию. Это было то самое кольцо.
Виктор когда-то показывал его мне фото говорил, что это первая дорогая вещь, которую он купил на свои деньги.
– Я тогда ползарплаты отдал, – говорил он.
Я еще спросила:
– А кому?
Он ответил:
– Одной девушке.
Теперь я смотрела на фотографию и вспоминала, как он тогда быстро перелистнул фото…
Дата под снимком была тридцать лет назад…
***
Виктор вернулся домой поздно.
Он увидел мой телефон на столе и как будто бы сразу понял.
– Ты ее нашла?
– Да.
– Наташ…
– Дай угадаю, вы были вместе четыре года?
Он снял куртку.
– Да.
– Собирались пожениться?
Он замер.
– Кто тебе сказал?
– Никто. На фотографии кольцо.
Он сел.
– Мы собирались.
– А мне ты сказал, что просто не сложилось.
– Так и было.
– Нет. Так не было.
Он посмотрел на меня.
– Что ты хочешь от меня услышать?
– Правду!
– Я тебе правду говорю.
– Тогда расскажи мне все.
Он молчал.
– Почему вы расстались?
– Мы были молодые.
– Это не причина.
– Наташа, прошло тридцать лет.
– Для тебя, похоже, не прошло, раз ты ей деньги отправляешь!
Он опустил глаза.
Я положила телефон перед ним.
– Ты ей деньги переводишь? – еще раз спросила я.
– Да.
– За что?
Он ответил не сразу.
– За долг.
– Какой долг?? Говори, почему я из тебя второй день должна выпытывать информацию??
Виктор долго молчал, потом сказал:
– Она дала мне деньги тогда, в долг. На оборудование.
Я почувствовала, как внутри все неприятно сдвинулось.
– Какое еще оборудование?
– Я хотел открыть свою бригаду. Работал на стройке, у меня были планы. Она помогла.
– Сколько?
– Сто сорок тысяч.
– Тридцать лет назад?
– Да.
– И ты до сих пор ей должен?
– Я хотел вернуть.
– Поэтому из нашего счета ушло семьсот тысяч?
– Не семьсот.
Он сам замолчал.
Я посмотрела на него.
– Сколько?
– Около миллиона семисот.
Я не сразу поверила, что услышала правильно.
– Миллион семьсот тысяч?
– Примерно.
– Ты снял миллион семьсот тысяч из наших накоплений и отдал женщине, с которой был до меня?
– Я не отдал ей деньги просто так. Я возвращал долг.
– Который составлял сто сорок тысяч?! Ты в своем уме вообще?
– Я считал иначе…
– Как?
– Сколько она потеряла из-за меня!
Я встала и прошла к окну.
– Ты сам решил, сколько она потеряла?
– Да.
– И сам решил, сколько должна заплатить наша семья?
– Я собирался все вернуть!
– Машиной? Ты собирался продать машину? Или, может, нашу квартиру??
– Если понадобится.
– Машину, которую мы покупали вместе?
– Наташ, я же не собирался оставить тебя без денег! Я хотел закрыть все это, прошлое..
Я посмотрела на него.
– Ты тридцать лет назад сбежал от нее, а теперь решил заплатить и сделать вид, что все закончилось?
– Я не сбегал.
– Тогда почему она говорит, что ты перестал приходить?
Он резко поднял голову.
– Ты была у нее?
– Пока нет.
Он замолчал.
И тогда я впервые подумала, что придется ехать.
Я не знала, зачем мне это нужно. Возможно, я хотела услышать другую версию. Возможно, хотела посмотреть на женщину, из-за которой мой муж прятал телефон и вытаскивал деньги из нашей общей копилки.
Но прежде всего мне хотелось понять, кому именно он платит. И главное, почему.
***
Я приехала к Ирине ближе к вечеру, дверь открылась почти сразу.
Женщина на пороге была, конечно, старше той, что я видела на фотографиях. Короткая стрижка, очки, темный свитер, на пальцах маленькие следы от иголок.
Она посмотрела на меня несколько секунд.
– Вы Наталья?
– Да.
– Проходите.
Я вошла.
В комнате стоял большой стол, на нем лежали ткани, выкройки, коробка с нитками. Никаких фотографий Виктора, вообще никаких вещей мужчины.
Ирина закрыла дверь.
– Он вам сказал, что я просила у него денег?
Я не ответила.
– Значит, не сказал.
– Вы не просили?
– Нет.
– Тогда зачем он вам переводит?
– Потому что должен.
– Миллион семьсот тысяч?
Ирина посмотрела на меня.
– Я не знаю, сколько он вам назвал.
– Он мне ничего не называл. Я сама увидела счет.
Она кивнула.
– Тогда вы знаете больше, чем я думала.
Ирина прошла к шкафу и достала папку.
– Я несколько раз возвращала ему деньги.
Она открыла папку.
Там были старые документы, квитанции, банковские бумаги, какие-то договоры. Я взяла первый лист.
Дата.
Сумма.
Фамилия Виктора.
– Это ваши деньги?
– Мои и мамы. Мы тогда держали ателье…
– И дали ему все накопления?
– Не все. Но почти все.
Она села напротив.
– Он хотел открыть свое дело. Говорил, что у него уже есть люди, заказы, что надо только купить оборудование. Я верила, мы с ним собирались пожениться.
Я посмотрела на нее.
– А потом он исчез?
– Да.
– Просто перестал приходить?
– Сначала перестал отвечать на мои звонки. Потом сменил номер.
– Почему вы не приехали к нему?
Ирина горько усмехнулась.
– Я приехала, но было уже поздно, он встретил вас.
Я ничего не сказала…
– У него тогда ничего не получилось. Деньги пропали, он мне не признался, а просто исчез. И мне пришлось закрыть ателье.
– Из-за него?
– Не только. Но его деньги были там. Мы не смогли их вернуть в оборот, конечно… Потом пришлось продавать квартиру.
Она говорила спокойно, но каждый раз, когда доходила до Виктора, начинала сильнее давить пальцем на край бумаги.
– И вы тридцать лет молчали?
– Я его искала, сначала, а потом перестала… надоело…
Я посмотрела на документы.
– А год назад нашли снова?
– Да.
– Зачем?
Ирина сняла очки.
– Я хотела, чтобы он сказал мне в глаза, что он сделал.
– И он сказал?
– Нет.
– Тогда почему деньги?
– Потому что Виктор умеет решать разговоры только деньгами.
Я невольно усмехнулась.
– Это правда…
Она достала еще несколько листов.
– Когда он пришел, я сначала согласилась взять деньги. Наверное, потому что я столько лет ждала хоть чего-нибудь. Не обязательно денег. Мне было важно, что он сам пришел.
– А потом?
– Потом он начал переводить суммы, которые были явно не его личными деньгами. Он сказал, что у вас есть свободные деньги.
Я закрыла глаза.
– И вы все равно брали?
– Первые два перевода.
Она показала распечатку.
– Потом вернула. Потому что мне стало противно от всей ситуации!
Она поправила очки.
– Я хотела, чтобы он наконец признал свою вину. А он снова сделал то же самое. Вместо разговора начал переводить деньги.
– Вам-то что? Вы же могли взять.
– Могла.
– И не взяли?
– Не все.
Она достала телефон и показала мне операции.
– Я вернула часть. Остальное верну тоже. Потому что это ваши деньги.
Я не ожидала такого ответа.
– Вам-то что? Он вам их должен.
– Сначала я хотела взять. Честно. Я столько лет ждала, что он хотя бы признает, что сделал. Потом поняла, что если возьму деньги у вашей семьи, он опять ничего не признает. Он просто заплатит и успокоится.
Я положила телефон на стол.
– И что вы хотите от него сейчас?
– Ничего. Я хотела услышать «я виноват». Но не услышала… Я сказала ему вчера, чтобы он больше не приезжал.
– Это вы писали ему: «Ты точно ей не сказал? Она ведь завтра будет дома»?
Ирина кивнула.
– Да. Потому что я поняла, что он опять собирается прятаться.
– И вы хотели, чтобы я узнала?
– Да… Потому что вы имеете право знать, куда у вас пропадают деньги.
Я встала.
– Он сказал, что вы просто человек из прошлого.
– Я просто бывшая.
– Но не просто…
Ирина посмотрела на меня.
– Наверное, нет.
Я пошла к двери.
– Он любил вас?
Она не ответила сразу.
– Когда-то, думаю, да. А сейчас он больше любит мысль, что мог бы все исправить.
Я ничего не сказала, просто прикрыла дверь и медленно пошла по лестнице вниз.
***
Дома Виктор уже ждал меня.
– Я была у Ирины, — с порога сказала я.
– Она все рассказала?
– Не все. Но достаточно, Вить.
Я положила папку на стол.
– Ты собирался жениться на ней и взял ее деньги? И потом исчез…
– Да.
– Почему?
Виктор посмотрел на свои руки.
– Потому что у меня ничего не получилось.
– Это я уже знаю.
– Я потерял все деньги. Думал, что верну. Потом еще одна работа сорвалась. Потом мне было стыдно идти к ней.
– И ты решил сменить номер?
– Да.
– Очень удобно!
– Потом появилась ты. Я не думал об этом столько лет!
– А она думала и нашла тебя, так?
– Сначала я не поверил, что это она, а потом она сказала, что хочет вернуть разговор туда, где он закончился и я испугался.
– И снова предложил деньги…
Он кивнул.
– Да.
– Почему миллион семьсот?
– Я посчитал.
– Ты все любишь считать, когда речь идет о деньгах!
Он посмотрел на меня.
– Я не мог вернуть сто сорок тысяч и сказать, что все.
– Почему?
– Потому что я знаю, что она потеряла больше….
– Ты опять решил за нее.
Он опустил голову…
Я встала и открыла шкаф, где лежали документы на нашу квартиру.
– Что ты делаешь?
– Забираю себе.
– Наташ, я не собираюсь…
– Я тоже не собираюсь, Вить…
Он замолчал.
– Оставшиеся деньги я переведу на отдельный счет.
– Хорошо.
– Ремонт мы отменяем.
– Хорошо.
– И больше никаких переводов без моего ведома.
Он кивнул.
Я посмотрела на него.
– Ты понимаешь, что дело не в Ирине?
Он поднял глаза.
– Да…
Я не ответила.
***
Через несколько дней он принес мне выписку.
– Ирина вернула миллион двести. Остальное я верну.
– Куда?
– Тебе.
Я посмотрела на него.
– Нет.
Он нахмурился.
– Что значит «нет»?
– Ты будешь возвращать то, что взял.
– Я и собираюсь.
– Не мне.
– Ты должен вернуть себе то, что тридцать лет назад потерял. Мои деньги я сама посчитаю.
Он сел напротив.
– Наташ, я не хотел сделать тебе больно…Я правда думал, что если все верну, то это закончится.
– Вот в этом и проблема!
Он посмотрел на меня.
– Какая?
– Ты до сих пор хочешь, чтобы все закончилось для тебя.
Виктор ничего не сказал. Я убрала выписку в папку.
Потом открыла банковское приложение и записала на отдельном листе остаток наших накоплений. Получалось меньше, чем хотелось, но уже не так страшно, как неделю назад.
Виктор стоял рядом.
– Что дальше?
– Дальше ты принесешь мне документы по машине.
Он кивнул.
***
Мы не разошлись. Но и не стали вдруг ближе.
Иногда мы ужинали вместе, иногда расходились по разным комнатам. Сын несколько раз звонил, спрашивал про ремонт, и я отвечала, что пока отложили.
Виктор однажды спросил:
– Ты ему расскажешь?
– Не знаю.
– Не надо.
Я посмотрела на него.
– Почему?
– Потому что он будет меня ненавидеть.
– А что ты хочешь, чтобы он думал?
Он долго молчал.
– Не знаю…
– Тогда я тоже пока не знаю.
Через пару недель он пришел с новой папкой.
– Я все посчитал.
В папке были суммы, даты, возвраты, его собственные платежи.
Я просмотрела первые страницы.
– Хорошо.
– Ты мне еще веришь, Наташ?
– Я пока считаю, Вить.
Он кивнул.
Я достала документы на квартиру и переложила их из верхнего ящика в свой шкаф, рядом с паспортами и свидетельствами.
Потом закрыла шкаф на ключ.
Я услышала, как он поставил на стол две тарелки, хотя обычно теперь мы ели в разное время.
Через минуту он сказал:
– Наташ, будешь ужинать?
Я посмотрела на закрытый шкаф, потом на часы.
– Буду.
И пошла на кухню.
