— Деньги ушли, проверяй.
Ника отложила телефон.
— Ага, вижу.
Марк нехотя заблокировал экран.
— Триста пятьдесят тысяч, — с нажимом произнесла Ника. — Нормально. Завтра наберу бригадиру.
Она присела на край дивана, стягивая с ног рабочие туфли. Смена в цветочном салоне выдалась тяжелой, пальцы ныли от секаторов и жестких стеблей. Эту сумму она копила больше года. Брала сверхурочные заказы на оформление свадеб, собирала букеты по выходным, бралась за любые подработки.
— Марк, я серьезно, — Ника подалась вперед. — Это только на сплошной забор из металлопрофиля. Мы это обсуждали. Никаких прозрачных сеток. Я хочу нормальную ограду по всему периметру моего участка.
— Мужики толковые, сделают быстро, — отозвался муж, переключая каналы.
Дачный участок достался Нике тяжело. Она выплачивала кредит за него еще до знакомства с Марком. Место было отличное, прямо у соснового леса. Но старый деревянный штакетник давно сгнил и покосился, превратив территорию в проходной двор.
— Фаина Степановна вчера звонила, — продолжила Ника. — Опять рассказывала про какие-то элитные сорта помидоров. У нее явно свои планы на мою землю.
— Ника, ну что ты начинаешь?
Марк недовольно поморщился.
— Мама просто общительная. Человеку на пенсии нечем заняться.
— Пусть занимается чем угодно на своей территории, — ровно ответила Ника. — Я туда езжу отдыхать после работы. Мне не нужны грядки, навоз и лекции о пользе прополки.
— Никто тебя полоть не заставит.
Муж отмахнулся.
— Все, вопрос закрыт. Забор будет.
Прошел месяц. У Ники начался горячий сезон: выпускные, летние свадьбы, корпоративы. Она неделями не выбиралась за город. Марк регулярно отчитывался, что бригада трудится, материалы завезли, работа идет полным ходом. Ника переводила дух и снова погружалась в цветочные композиции.
В ту субботу заказов было мало. Ника вместе с напарницей Кристиной перебирала поставку свежих роз в подсобке.
— Слушай, а ты свой забор-то видела? — поинтересовалась Кристина, ловко зачищая шипы.
— Нет еще, — Ника переставила вазу. — Марик говорит, почти закончили. Хочу сегодня поехать, посмотреть без посторонних. Куплю пропитку для веранды, заодно оценю масштаб.
— Ты бы проверила, — хмыкнула Кристина. — А то знаешь, как бывает. Деньги отдала, а там три столба криво вкопаны.
— Марк не строитель, но бригаду нашел по отзывам, — вступилась Ника. — Да и сумма нормальная, должны сделать на совесть.
Она закрыла салон пораньше. Заехала в строительный магазин и направилась на дачу.
Машина свернула на знакомую улицу.
Ника притормозила у своего участка и долго смотрела вперед, не глуша мотор.
Никакого сплошного забора не было.
Старый штакетник так же уныло косился на дорогу. Зато прямо посреди ее идеального газона, ради которого она два года выравнивала землю, возвышался гигантский металлический каркас. Рабочие в комбинезонах деловито крепили к нему листы дорогого поликарбоната.
Ника вышла из машины.
— Правее давай!
Звонко командовал знакомый голос.
— И не жалейте цемента на основание! Это на века строится!
Фаина Степановна в ярком спортивном костюме и с безупречной укладкой стояла посреди уничтоженного газона. Она указывала рабочим на траншею, залитую свежим бетоном.
— Добрый день, — громко сказала Ника, подходя ближе.
Свекровь обернулась. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
— Ой, Никуся приехала! — ласково-ядовито протянула Фаина Степановна. — А мы тут трудимся, не покладая рук. Смотри, какой дворец возводим!
Ника окинула взглядом горы песка, перекопанную землю и железный скелет постройки.
— Что это такое?
Она не узнавала свой голос.
— Где забор?
— Да сдался тебе этот забор! — отмахнулась свекровь. — От кого прятаться? У нас тут приличные люди живут. Я вот посидела, подумала и решила: земля простаивает без пользы. Газон этот твой — баловство одно. А так у нас своя тепличка будет. Премиум-класса! Капитальный фундамент, автоматический полив.
На крыльцо дачного домика вышел Марк. Заметив жену, он явно стушевался и засунул руки в карманы.
— Марк.
Ника говорила очень тихо.
— Где мои триста пятьдесят тысяч?
Муж спустился с крыльца, избегая ее взгляда.
— Марик, ну объясни жене, — подбодрила Фаина Степановна. — А то она не понимает своего счастья.
— Ника, ну послушай, — Марк заговорил торопливо. — Мама меня убедила. Цены в магазинах видела? Овощи пластиковые. А тут будут свои витамины. Семья большая. Забор — это просто кусок железа, а теплица — это инвестиция.
— Я перевела деньги на забор, — голос Ники оставался ровным, но внутри нее нарастала холодная злость. — Для моего участка.
— В семье нет слова «мое»!
Возмутилась свекровь, делая шаг вперед.
— Ты замужем за моим сыном. Деньги общие. Какая разница, кто их заработал? Главное, мы дело делаем. Я тут все лето буду жить, огурчики свои выращивать, рассадочку пестовать.
— На моей земле, — уточнила Ника.
— Ой, не надо вот этого гонора!
Фаина Степановна презрительно скривила губы.
— Земля-то по документам может и твоя, а по совести — наша, семейная. Марик тут тоже хозяин. Он мужик, он решает.
— Останавливайте работу, — твердо сказала Ника, глядя прямо на свекровь. — Сейчас же. И возвращайте мне деньги.
Фаина Степановна звонко рассмеялась.
— Ишь чего захотела! Никто ничего останавливать не будет. Материалы закуплены, бригада оплачена. Бетон уже залит, это монолит, деточка!
— Ника, да ладно тебе.
Марк попытался взять ее за локоть, но она отступила.
— Уже столько сделано. Давай оставим. Мама старалась, проект заказывала. Перебесишься и сама потом спасибо скажешь. А забор… ну, к осени скопим еще раз.
— Ты украл мои деньги, — констатировала Ника.
— Не драматизируй! — рявкнул муж. — Никто ничего не крал. Вложили в общее дело.
Ника посмотрела на рабочих, которые с интересом прислушивались к скандалу. На залитый бетонный фундамент. На Марка, спрятавшегося за спину матери.
Она не стала кричать или бросаться на мужа с кулаками. Ей просто было противно находиться здесь.
— Ясно.
Она развернулась и пошла к калитке.
— Куда побежала? — крикнула вслед свекровь. — А помочь убрать мусор за строителями? Принцесса нашлась!
Ника села в машину и уехала.
В понедельник она встретилась с Кристиной в подсобке. Подруга методично подрезала стебли роз, слушая рассказ Ники.
— Триста пятьдесят косарей? — Кристина отложила секатор. — Ника, ты серьезно? Ты полтора года на этот забор пахала. И что, Марик реально отдал их своей мамаше?
— Ага, — Ника собирала подарочную коробку. — На семейные витамины.
— Гони его в шею, — безапелляционно заявила подруга. — И ее тоже. Пусть разбирают свои парники. Ты же не собираешься это так оставлять?
— Не собираюсь, — Ника аккуратно завязала атласную ленту. — Я просто верну свою землю в исходное состояние. И свои деньги тоже.
— В суд пойдешь?
Кристина с сомнением покачала головой.
— Это же на годы растянется. Адвокаты, бумажки, нервотрепка. Оно тебе надо?
— Зачем суд? — Ника пожала плечами. — Земля моя. По документам. То, что на ней стоит — тоже мое. Я уже нашла покупателей.
Два месяца Ника не появлялась на даче. Марк первые пару недель пытался скандалить, обвинял ее в жадности, потом успокоился. Решил, что жена смирилась.
Фаина Степановна тем временем развила бурную деятельность. В семейный чат регулярно летели фотографии подрастающих кустов.
«Смотрите, какие помидорки пошли! — писала свекровь, прикрепляя снимки. — А Никуся наша все дуется. Ничего, зимой первая прибежит за соленьями!»
Ника не отвечала. Она жила своей жизнью, работала, собирала букеты.
В середине августа Ника приехала на участок в субботу утром, никого не предупредив. За ней во двор медленно вползла грузовая Газель, а следом — старенький фургон с бригадой крепких парней в робах.
Теплица сияла на солнце. Это действительно было монументальное сооружение на солидном фундаменте. Внутри бушевали зеленые джунгли. Фаина Степановна в фартуке гордо подвязывала тяжелые ветки. Марк таскал воду из колодца.
Заметив Нику и незнакомые машины, свекровь выпрямилась.
— Явилась! — громко заявила она. — Что, совесть проснулась? На готовенькое приехала? А я говорила Марику, что прибежишь, когда урожай пойдет.
Ника остановилась у входа. Пахло влажной землей и ботвой.
Парни из фургона выгрузили болгарки, ломы и мощные шуруповерты. Старший из них, плотный мужчина с блокнотом, подошел к Нике.
— Эта конструкция?
Он кивнул на теплицу.
— Да, — подтвердила Ника. — Разбирайте аккуратно, профиль и поликарбонат мне еще пригодятся на продажу. Фундамент потом выбьем.
— Эй! Вы кто такие?!
Взвизгнула Фаина Степановна, выскакивая из парника.
— А ну пошли вон отсюда! Марик, звони в полицию! Нас грабят!
Марк бросил ведра и подбежал к жене.
— Ника, ты совсем с ума сошла? Что происходит?
— Происходит демонтаж, — спокойно ответила Ника. — Я продала эту теплицу на стройматериалы. Ребята приехали забирать товар.
— Как продала?! — ахнула свекровь. — Это моя теплица! Я ее строила! Я туда триста пятьдесят тысяч вложила!
— Вы вложили туда мои триста пятьдесят тысяч, — поправила Ника. — Без моего разрешения. На моей частной собственности.
Она достала из сумки выписку из реестра.
— По документам земля моя. Любая постройка здесь принадлежит мне. Я нашла компанию, которая скупает бэушные теплицы. Они оценили каркас и поликарбонат как раз в ту сумму, которую вы у меня украли.
Рабочие уже завели болгарку. Раздался резкий визг металла, искры полетели на идеальный газон.
— Останови их!
Закричал Марк, пытаясь перекричать инструмент.
— Мама там все лето горбатилась! Там же помидоры!
— Собирайте свои помидоры, Фаина Степановна, — отстраненно произнесла Ника. — У вас есть полчаса, пока ребята снимают верхние листы. Потом они начнут резать несущие опоры, и ваши кусты просто раздавит.
Лицо свекрови пошло некрасивыми красными пятнами.
— Да я на тебя заявление напишу! — орала она, размахивая руками. — Это самоуправство! У меня чеки есть!
— Пишите, — миролюбиво согласилась Ника. — Приложите к ним документы на землю. Полиция очень удивится, узнав, что вы самовольно застроили чужой участок на чужие деньги.
Один из рабочих ловко открутил здоровенный лист поликарбоната и понес его к грузовику. В теплице образовалась зияющая дыра. Солнце ударило прямо на нежные кусты.
— Марик… — жалобно протянула Фаина Степановна. Вся ее спесь мгновенно испарилась. — Она же не шутит. Там же профиль дорогой! Там фундамент!
Марк попятился к калитке.
— Мам, ну я же говорил тебе, давай просто забор поставим, — быстро пробормотал он. — Зачем ты полезла на ее участок?
— Предатель!
Мать в ужасе смотрела на сына.
Она лихорадочно бросилась в теплицу, срывая зеленые, недозревшие помидоры и складывая их прямо в подол своего фартука.
— Сама соберу! Ни одного овоща тебе тут не оставлю!
— И ведра свои заберите, — напомнила Ника. — Мешаются под ногами.
К обеду участок был девственно чист. На месте стеклянного дворца зияла широкая яма с остатками песка. Никаких помидоров. Никакого поликарбоната. Грузовик увез металл, оставив Нике на карту ровно ту сумму, которую она переводила Марку два месяца назад.
Марк уехал жить к маме, смертельно обидевшись на жену за испорченные нервы, жестокость и неуважение к старшим.
Ника стояла посреди своего участка и прикидывала в уме, когда сможет вызвать нормальную бригаду. Решила, что нанимать рабочих на забор будет исключительно сама. Так выходило гораздо надежнее.
