— Мы с мамой уже расписали, куда пойдут твои деньги!
— Мы тут прикинули, на твою премию как раз выходит базовая комплектация и три запасных аккумулятора, — заявил Герман.
Альбина замерла на пороге прихожей.
Она стянула сапоги, бросила перчатки на тумбу и прислонилась спиной к дверному косяку. В висках стучало, в горле першило от бесконечных разговоров.
Смена в аварийно-диспетчерской службе района выдалась адской. С утра лопнул стояк на пятом этаже в девятиэтажке, слесари ушли в глухой запой, а жильцы оборвали телефон. Потом застрял лифт с беременной женщиной, а к вечеру замкнуло щиток в подвале. Альбина двенадцать часов разруливала чужие потопы, скандалы и короткие замыкания.
Ей хотелось тишины и горячей воды.
Вместо этого ее ждал домашний комитет.
Герман вольготно расположился на мягком диване. На коленях мужа светился новенький планшет с открытой вкладкой интернет-магазина.
Рядом, накрыв ноги шерстяным платком, устроилась Элла Прокофьевна. Свекровь водила пальцем по листку из школьной тетрадки, куда химическим карандашом были выписаны аккуратные столбики цифр.
— Проходи, Альбиночка, проходи, — миролюбиво позвала свекровь.
Альбина подошла к проему гостиной.
— Я правильно расслышала? — спросила Альбина.
— Вы сидите и делите мои заработанные деньги?
Герман откинулся на подушки и лениво потянулся.
— Мы не делим, а грамотно планируем семейный бюджет.
— Мой годовой бонус — это не общий бюджет, — напомнила Альбина.
— Как это не общий? — Элла Прокофьевна подняла брови.
— Семья — это единый котел.
— В дом надо всё нести, а не по закоулкам прятать.
Альбина устало усмехлась.
— И кто же вам доложил про выплату?
Герман самодовольно хмыкнул, рассматривая картинку на экране.
— Земля слухами полнится.
— Встретил сегодня в гастрономе вашу Киру из расчетного отдела.
— Слово за слово, она и сболтнула, что вам закрыли тринадцатую за переработки по авариям.
— Причем с повышающим коэффициентом.
Элла Прокофьевна одобрительно закивала головой.
— Вот видишь, Альбина, сам бог велел распорядиться с толком.
— Проешьте эти деньги — и следа не останется.
— Тряпки купишь — износятся за сезон.
— А дело — это на века!
Альбина подошла ближе и оперлась руками о спинку кресла.
— Какое еще дело, Элла Прокофьевна?
— При чем здесь аккумуляторы?
Герман оживился, выпрямился и развернул планшет к жене. На ярком дисплее крутилась объемная модель черного квадрокоптера с выносной камерой.
— Мне нужно масштабировать риелторский бизнес! — с жаром выпалил Герман.
— Конкуренция сейчас бешеная, старые методы не работают.
— Простыми снимками на телефон хрущевок никого не зацепишь.
— Мне нужны панорамные облеты жилых кварталов, съемка коттеджных поселков с высоты птичьего полета!
Альбина молча перевела дыхание.
— Панорамные облеты? — медленно переспросила она.
— Герман, ты за последние полгода закрыл одну сделку.
— Долю в малосемейке без горячей воды.
— Ты ее с высоты птичьего полета продавать собирался?
Герман недовольно дернул плечом.
— Не язви, пожалуйста.
— Рынок просел, покупательская способность упала.
— Чтобы ко мне пошли клиенты с деньгами, нужна качественная упаковка.
— Профессиональный дрон поднимет мои чеки втрое.
— Это вложение в наше общее процветание!
Альбина посмотрела на строчку с итоговой ценой заказа в корзине. Цифра красовалась внушительная, аккурат под размер ее годового вознаграждения за круглосуточные дежурства.
— Значит, расклад такой, — произнесла Альбина.
— Я весь год принимала маты от жильцов за холодные батареи.
— Отбивалась от проверок жилищной инспекции.
— Дневала и ночевала на подстанциях во время осенних заморозков.
— А ты решил пустить мой труд на радиоуправляемую игрушку?
— Альбина, почему ты вечно всё опошляешь? — с укоризной вступила свекровь.
— Мальчик ищет себя, пробует новые ниши.
— Времена сейчас сложные, нестабильные.
— Мужчине нужно расправлять крылья, а ты тянешь его на дно своими копейками.
— Зачем деньгам обесцениваться на счете? Аппаратура только дорожает!
Альбина перевела взгляд на свекровь.
— Элла Прокофьевна, а где предыдущие крылья вашего мальчика?
Свекровь поджала губы и прижала ладонь к груди.
— Не надо ворошить прошлое!
— Нет, мы обязательно вспомним, — жестко сказала Альбина.
— Три года назад ему срочно понадобились видеокарты для заработка в интернете.
— Он заставил ими всю лоджию, провода трещали, счетчик мотал как безумный.
— Спать было невозможно из-за шума вентиляторов.
— И чем всё кончилось?
Герман поморщился и отмахнулся от жены.
— Рынок рухнул, форс-мажор бывает у всех.
— Железо продали перекупщикам за бесценок, — продолжила Альбина.
— А долг за те железки выплачивала я со своей зарплаты целых четырнадцать месяцев.
— Потом была автокосметика, которую залило в гараже.
— Теперь вертолетики?
Герман вскочил с дивана и зашагал по ковру.
— Хватит попрекать меня старыми ошибками!
— Это совершенно другой уровень, я прошел онлайн-курс по аэросъемке!
— Я уже договорился с продавцом, завтра утром нужно внести задаток за бронь.
— Иначе эту комплектацию заберет студия из областного центра.
— Переводи деньги сейчас, я скину номер счета.
Альбина не шелохнулась.
Они сидели в квартире, доставшейся ей от родителей. Пользовались светом и водой, квитанции за которые оплачивала она. Ели сыр и колбасу, купленные на ее зарплату. И при этом совершенно искренне считали, что имеют право распоряжаться ее здоровьем.
— А если я скажу твердое «нет»? — тихо спросила Альбина.
Герман остановился посреди комнаты.
— Ты в своем уме?
— Мы семья, у нас общие цели!
— Брак держится на доверии и взаимовыручке!
Альбина покачала головой.
— Взаимовыручка — это когда помогают оба.
— Твоих случайных комиссионных хватает ровно на бензин для твоей старой иномарки и на обеды в пиццерии.
— Все расходы по дому, одежда для Артура, лекарства — всё на мне.
Элла Прокофьевна покачала головой, неодобрительно прищурившись.
— Бессовестная ты баба, Альбина.
— Родному мужу тарелку супа считаешь.
— Я растила сына не для того, чтобы им командовала прижимистая диспетчерша.
— Ему статус нужен, размах!
— Пусть размахивается на свои заработанные, — отрезала Альбина.
— Короче! — рявкнул Герман, теряя терпение.
— Прекращай этот базар.
— Завтра сделка сорвется, и я потеряю выгодный заказ на коттеджный поселок.
— Открывай приложение и перекидывай сумму.
Альбина засунула руку в боковой карман куртки, висевшей в полутемном коридоре.
Она вернулась в комнату, держа в руках сложенный пополам кассовый чек из строительного гипермаркета и бланк договора на доставку стройматериалов.
— Денег нет, Герман.
Она положила квитанцию на край столика, прямо перед носом свекрови.
Герман схватил бумагу, пробежал глазами по напечатанным строчкам, и его лицо мгновенно потемнело.
— Что это такое? — хрипло выдавил муж.
— Радиаторы отопления, медные трубы и новая проводка, — ответила Альбина.
— Я оформила заказ сразу после смены.
— Завтра бригада начинает капитальную замену всех коммуникаций в этой квартире.
Свекровь схватилась за сердце.
— Какая проводка?!
— Какие радиаторы?!
— У нас нормальные чугунные батареи стояли сорок лет!
— Они забиты ржавчиной, — спокойно пояснила Альбина.
— В морозы мы грелись обогревателями.
— А проводка плавится, когда включаешь чайник и стиральную машину одновременно.
— Я каждый день вижу в сводках, как выгорают квартиры из-за старых кабелей.
— В своем доме я пожара не допущу.
Герман скомкал накладную в кулаке.
— Ты спустила всю премию на трубы?!
— Без моего согласия?!
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
— Я защитила наш дом, — твердо сказала Альбина.
— И обеспечила тепло сыну.
— А твой дрон подождет.
— Заработаешь сам, ножками побегаешь по показам, накопишь и купишь.
Герман швырнул скомканную накладную под ноги.
— Эгоистка!
— Черствая, ограниченная баба!
— Ты специально мне жизнь ломаешь, чтобы я из нищеты не вылез!
— Чтобы перед своими слесарями командовать!
— Герочка, успокойся, пойдем отсюда, — засуетилась свекровь.
— С ней разговаривать бесполезно.
— Камень, а не женщина.
— Ни капли душевного тепла к мужу.
Альбина шагнула в сторону кухни, не оборачиваясь на их причитания.
— Можете шуметь сколько угодно.
— Завтра в восемь утра придут монтажники с перфораторами.
— Мебель из коридора нужно убрать сегодня.
— И помогать мне будешь ты, Гера.
Герман стоял посреди комнаты, сжимая кулаки и тяжело дыша, но в его глазах уже читалась растерянность. Привычный шантаж обидами больше не работал.
Прошло три месяца.
В квартире стояли новые биметаллические радиаторы, отдавая ровное тепло, а в щитке щелкали надежные современные автоматы. В комнатах пахло свежей штукатуркой и покоем.
Герман дрон так и не купил. Студия из областного центра забрала тот заказ на поселок без всяких панорамных съемок.
Мужу пришлось перестать мечтать о миллионах на диване. Он устроился рядовым агентом в крупную сетевую контору, где за опоздания штрафовали, и теперь каждый день мотался по спальным районам на трамвае, потому что Альбина наотрез отказалась давать деньги на ремонт его старой машины.
Элла Прокофьевна больше не приходила с тетрадками и финансовыми планами, лишь сухо здоровалась при редких встречах во дворе.
Альбина возвращалась со смены в теплый, безопасный дом, зная, что ни одна копейка ее тяжелого труда больше не уйдет на чужие мыльные пузыри.
