— И это всё, что ли? — Лидия брезгливо приподняла край фольги над гусятницей.
— Мы с мамулей с утра маковой росинки во рту не держали! Ждали на день рождения приличный стол. А тут опять картошка да утка!
— Между прочим, у Лидочки желудок нежный, — командирским голосом поддержала дочку Василиса Трофимовна, пристраивая лаковый ридикюль на комод.
— Ей жирная птица ни к чему! В приличных домах для дорогих гостей слабосолёную сёмгу тонкими ломтиками режут. Икорку красную в хрусталь кладут, сыры благородные подают!
Нина стояла у кухонного гарнитура с тканевой прихваткой в руке. Она только что вынула из духовки горячее и даже не успела снять домашнюю кофту.
Гостей звали к трём часам. Но свекровь с золовкой нагрянули на час раньше.
Сегодня Нине исполнилось сорок шесть. Двенадцать лет она жила с Тимофеем в своей бабушкиной двушке. Работала расчётчиком в трамвайном депо, получала стабильно и вовремя.
А вот Тимофей трудился монтажником в оконной фирме, и его заработки вечно утекали сквозь пальцы в сторону мамы и младшей сестры.
Полгода назад Василиса Трофимовна с размахом гуляла свой юбилей в ресторане. Тогда Тимофей с Лидией дружно «забыли» банковские карты дома.
Весь банкет Нине пришлось закрывать из своих отпускных. Вчера она хотела просто посидеть вдвоём с мужем в уютном кафе у парка.
Но Тимофей так горячо упрашивал устроить семейный обед дома и намекал на какой-то королевский сюрприз, что она уступила.
Сам муж вчера принёс к праздничному столу только пачку дешёвых крабовых палочек по жёлтому ценнику и сунул её в морозилку.
Зато Нина до полуночи крутилась у плиты. Замариновала большую фермерскую утку с антоновкой, свернула куриный рулет с курагой, напекла румяных пирогов с капустой.
Утром разложила закуски по салатникам и накрыла их крышками, чтобы до прихода старшей сестры из квартиры напротив ничего не заветрилось.
— А где же красная рыбка, Нина? — не унималась Василиса Трофимовна, одёргивая кардиган на пуговицах.
— Или ты её в морозилке прячешь, чтобы мы лишний кусочек не схомячили?
— Нет у меня никакой сёмги, Василиса Трофимовна, — сдержанно ответила Нина, откладывая прихватку.
— На столе утка печёная, рулет с курагой, два мясных салата и пирог. Присаживайтесь, сейчас нарезать буду.
— Капец! — протянула Лидия и с грохотом водрузила на край комода большую картонную коробку из-под обуви.
— А я, дура, тару с собой притащила!
Нина с недоумением покосилась на коробку.
Ещё в прихожей она заметила у полки для обуви эту нарядную коробку с золотистым шнурком и новенькие бежевые полусапожки золовки, на молнии которых даже магазинная бирка на пластиковой петельке болталась.
Тогда Нина мельком подумала, что родственницы наконец-то принесли ей подарок.
Лидия тем временем сдёрнула картонную крышку. Внутри коробка была заботливо выстелена пекарской бумагой и плотными фасовочными кульками.
— Думала, мамуле и себе рыбки красной да нарезки сырокопчёной на неделю вперёд наберу! — возмущённо заявила золовка.
— Мы поэтому пораньше и приехали, пока твоя сестрица с площадки не припёрлась и половину не съела. Ты мне предлагаешь в коробку капустный пирог трамбовать?
— Интересно получается, — Нина пристально глянула на пустую обувную коробку, а затем на родственниц.
— Вы ко мне на день рождения пришли или за сухим пайком на неделю?
— Ты нам зубы не заговаривай! — одёрнула её свекровь и важно опустилась в кресло во главе раздвижного дубового стола.
— Тебе сорок шесть стукнуло, не девочка уже! Могла бы и уважить родню мужа! Мы через весь город на маршрутке тряслись, а ты нам кусок теста с капустой суёшь!
— Кстати, об уважении, — Нина чуть склонила голову набок.
— Я в прихожей на тумбе ни букета, ни поздравительной открытки не увидела. А в коробке у вас, оказывается, бумага под бутерброды лежит. Вы подарок в маршрутке забыли?
Лидия демонстративно зевнула и принялась дуть на свежий розовый лак на ногтях. Василиса Трофимовна ничуть не стушевалась. Напротив, она гордо расправила плечи и плотно сжала накрашенные губы.
— Веники эти через два дня вянут, только мусорное ведро ими набивать! — отбрила свекровь.
— Мы с Лидочкой решили, что главное — наше тёплое присутствие. Деньги сейчас всем тяжело достаются. Лидуся вон третий месяц нормальное место ищет!
— Ну а чё такого? — тут же подхватила золовка, развалившись на краю дивана.
— Везде начальники злые, за копейки гонять хотят! А у меня вообще-то коммуналка за два месяца висела. Мне откуда тебе на подарки брать?
— У тебя в трамвайном депо оклад стабильный, — назидательно добавила Василиса Трофимовна.
— Ипотеку платить не надо, детей не родила, живёшь себе в двушке и горя не знаешь! Могла бы и сама золовке к празднику копеечку подкинуть, а не подарки выпрашивать!
Из прихожей наконец показался Тимофей. Он долго топтался у полки для обуви, явно пережидая первую бурю. Теперь муж виновато мялся в дверном проёме в своей домашней льняной рубахе.
— Тимоша, ну скажи ты своей жене! — запричитала Василиса Трофимовна.
— Мы к ней со всей душой, с утра не евши, а она нас куском хлеба попрекает и подарки вымогает!
— Нин, ну не начинай, а? — поморщился Тимофей, приглаживая редеющую макушку.
— Свои же люди пришли! Ну какие между родными счёты? Подумаешь, без цветов, зато всей семьёй собрались!
— Семьёй, говоришь? — уточнила Нина.
— А где же тот королевский сюрприз, про который ты мне вчера весь вечер втирал, когда от кафе отговаривал?
Тимофей нервно глотнул и покосился на верхний ящик комода. Нине сразу стало не по себе от этого бегающего взгляда.
В том ящике стояла деревянная резная шкатулка. С самой осени они складывали туда наличные ей на новую зимнюю дублёнку.
Ещё утром, доставая из комода чистые салфетки, Нина заметила, что шкатулка сдвинута к самому краю. Тогда за готовкой проверять её было некогда.
Нина шагнула к комоду, выдвинула ящик и подняла резную крышку. Шкатулка была пуста. На бархатном донышке белел только сложенный вдвое кассовый чек.
Она развернула бумажку и прочитала строчки. Вчера в семь вечера в обувном салоне торгового центра были оплачены наличными женские бежевые полусапожки из натуральной замши.
Тридцать седьмой размер. И сумма — аккурат вся их осенняя заначка до последнего рубля.
— Тимофей, — негромко позвала Нина, поворачиваясь к мужу с чеком в пальцах.
— А где деньги, которые мы мне на дублёнку откладывали?
Тимофей пошёл красными пятнами и уставился в половик. Зато Лидия самодовольно хихикнула и закинула ногу на ногу.
— Ой, да не ищи ты там ничего, Нинка! — весело выпалила золовка.
— Тимоша вчера после смены мне эту заначку привёз! Я сразу коммуналку закрыла, а потом мы с ним в торговый центр заскочили и полусапожки мне на меху взяли.
Чего ты чек разглядываешь? Это Тимоша для гарантии забрал и по привычке в шкатулку сунул!
— Значит, в моих новых сапогах за уткой приехала? — уточнила Нина.
— И коробку от них под еду прихватила?
— А что ты так уставилась? — тут же пошла в атаку Василиса Трофимовна.
— Твоё старое пальто ещё вполне добротное, походишь зиму, не развалишься! А у Лидочки личная жизнь не устроена, ей наряжаться надо!
Помощь младшей сестре мужа — это, между прочим, лучший подарок для всей нашей семьи!
— Да ладно тебе, Нин! — замахал руками Тимофей, пытаясь виновато улыбнуться.
— Ну выручил сеструху, подумаешь, делов-то! Она мне вчера позвонила, плачет, ходить не в чем, за свет отключить грозят.
До настоящих морозов ещё месяц, накопим тебе на обновку! Зато у Лидки долгов нет, маме на душе спокойно!
— А сюрприз мой где, Тимофей? — спросила Нина.
— Ты же вчера божился, что подарок мне приготовил.
— Так я же тебе пачку крабовых палочек в морозилку купил! — с обидой выдавил Тимофей.
— Ты же любишь салат с кукурузой! И вообще, я думал, ты порадуешься, что мы Лидку из долгов вытащили!
Нина поочерёдно глянула на мужа, на свекровь и на золовку, которая уже по-хозяйски придвинула к себе хлебницу.
Наглость этой троицы была такой беспросветной и искренней, что у Нины поначалу даже злости не нашлось. Одно сплошное изумление.
— Интересный расклад, — вполголоса произнесла Нина.
— Весной я ваш юбилей, Василиса Трофимовна, из своих отпускных оплатила. Вчера Тимофей вытащил из шкатулки все отложенные мне на дублёнку деньги и купил Лидии замшевые полусапожки.
А сегодня вы явились на мой день рождения без копейки, без цветка, выставили на комод пустую коробку из-под этих самых сапог под продукты и кривите нос от моей утки?
— А нечего было столовскую стряпню готовить! — взвизгнула Лидия, стукнув ладонью по подлокотнику дивана.
— Я печёную утку с яблоками с детства терпеть не могу! И капуста твоя пареная мне даром не упала! Зажала деньги на хорошую нарезку и красную рыбу, да?
— Вот именно! — командным голосом поддержала дочку Василиса Трофимовна.
— У тебя, Нина, в комоде банковская кредитка лежит, Тимоша нам сам рассказывал! Не обеднеешь, со следующего аванса в депо перекроешь!
Подумаешь, без подарка пришли, ты лучше за икрой и красной рыбой метнись, а то на твой стол глянуть стыдно!
— И коньячку приличного захвати, да сыра с благородной плесенью! — деловито распорядилась Лидия.
— Только давай поворачивайся живей! Гастроном за углом, за пятнадцать минут бегом обернёшься, как раз до трёх успеешь!
— Нин, и правда, сбегай по-быстрому, а? — заискивающе попросил Тимофей, шагнув к жене.
— Ну не позорь меня перед матерью! Возьми по кредитке пару баночек икры, форели кусок в вакууме, колбаски сырокопчёной.
Сестра твоя к трём придёт, а у нас на столе одна птица да пирог. Надо же, чтобы всё как у людей было!
— А мы пока за горячим присмотрим, — милостиво разрешила свекровь, поудобнее устраиваясь в кресле.
— И батон свежий захвати, чтобы икру мазать!
Нина опустилась на табурет у кухонного гарнитура. Спина после вчерашней готовки у плиты неприятно ныла.
Она устало потёрла виски пальцами и несколько секунд смотрела в одну точку — прямо на открытую картонную коробку из-под сапог, выстеленную бумагой под чужие деликатесы.
Ни слёз, ни обиды, ни желания что-то объяснять этим людям у неё больше не осталось.
Двенадцать лет она сглаживала углы, кормила, выручала и помалкивала, чтобы Тимофей чувствовал себя хорошим сыном и заботливым братом. Но сегодня лимит закончился.
Нина поднялась с табурета и надела на обе руки плотные тканевые прихватки.
— Ты чего, в гастроном в прихватках собралась? — хихикнула Лидия.
— Карточку из комода возьми!
Нина не ответила. Она подошла к раздвижному столу, плотно прижала крышку на тяжёлой гусятнице с ароматной уткой и подняла её со стола.
— Ты куда это горячее понесла?! — вытаращила глаза Лидия, вскакивая с края дивана.
— Духовка же выключена!
Нина прошла через прихожую, открыла входной замок и шагнула на лестничную площадку. Позвонила в квартиру напротив, где жила её старшая сестра.
Та как раз собиралась выходить к Нине в нарядной блузке и с коробкой конфет в руках.
— Нин, ты чего с гусятницей на площадке стоишь? — обомлела сестра.
— Забирай на кухню, сейчас остальное принесу и всё расскажу, — коротко сказала Нина, передавая ей горячую посудину.
Когда она вернулась в комнату и подхватила со стола блюдо с куриным рулетом в фольге и деревянный короб с тёплым капустным пирогом, в квартире поднялся настоящий переполох.
— Тимоша, у твоей жены башенка съехала! — заголосила Василиса Трофимовна, приподнимаясь с кресла.
— Она куда всю еду со стола таскает?!
— Нин, ты чего затеяла?! — Тимофей растерянно кинулся было к столу, чтобы придержать салатники.
— Поставь рулет на место! Люди же за столом сидят!
— Отойди с дороги, Тимофей, — без нажима произнесла Нина и так глянула мужу в глаза, что тот моментально попятился к прихожей.
За второй заход на кухню к сестре перекочевали оба закрытых салатника, тарелка с домашними разносолами и хлебница. На полированном дубовом столе перед остолбеневшей свекровью не осталось даже хлебной крошки.
Нина вернулась в комнату, взяла с комода пустую коробку из-под сапог Лидии и со стуком поставила её ровно посередине пустого стола.
Затем открыла морозилку, достала оттуда звонкую, промёрзшую до льда пачку дешёвых крабовых палочек и бросила её внутрь коробки прямо поверх пекарской бумаги.
Следом на крабовые палочки лёг кассовый чек из обувного салона.
— Вот теперь стол накрыт строго по вашим вложениям, — сказала Нина, глядя на родственников.
— Тут и королевский сюрприз от Тимофея, и чек от подарка для Лидии. Можете делить на троих и ни в чём себе не отказывать.
— Да как ты смеешь над матерью издеваться?! — вскрикнула Василиса Трофимовна и хлопнула ладонями по подлокотникам кресла.
— А есть мы что будем?! Сырые палочки со льдом грызть?!
— А вы можете сбегать в гастроном за углом за сёмгой, икрой и коньяком, — невозмутимо посоветовала Нина, отступая в прихожую и снимая с крючка свой бежевый плащ.
— Лидия как раз новые полусапожки за мой счёт обновила, в них бегать удобно.
— Да у меня на карте сто рублей осталось! — взвизгнула Лидия.
— На что я тебе сёмгу куплю?!
— Тогда сдайте полусапожки обратно по этому чеку, — кивнула на коробку Нина.
— А я ухожу праздновать к сестре напротив. Даю вам десять минут, чтобы забрать свою коробку и освободить мою квартиру.
— Нинка, вернись сейчас же! — крикнул вдогонку Тимофей, выбегая за ней на лестничную площадку.
— Ты чего меня перед роднёй позоришь?! А кто маму кормить будет?!
— Вот сам маму с сестрой и покорми, Тимоша. Свои же люди, сочтётесь, — отозвалась Нина и перешагнула порог сестриной квартиры, откуда уже уютно тянуло печёными яблоками и свежей сдобой.
Через четверть часа из-за соседской стены донёсся возмущённый бубнёж свекрови, следом громко стукнули каблучки новых полусапожек Лидии по лестнице, и незваные гости укатили восвояси.
А Нина с сестрой просидели за праздничным столом до самого вечера, ели горячую утку с капустным пирогом и от души хохотали, вспоминая лица родни над коробкой с мёрзлыми крабовыми палочками.
Прошло три недели. Тимофей продержался в квартире ровно три дня.
Когда он обнаружил, что Нина заблокировала для него свою кредитку и перестала покупать продукты на его долю, он надулся, покидал свои рубахи в спортивный баул и гордо съехал к маме.
Правда, вчера вечером Василиса Трофимовна сама позвонила Нине.
Свекровь долго и грозно жаловалась, что Тимофей трескает за двоих, разбрасывает носки по всем углам, а Лидия ревёт белугой, потому что брат вместо помощи сестре теперь требует с неё деньги на пельмени и колбасу.
Василиса Трофимовна строго велела невестке «прекратить капризы» и немедленно забрать мужа обратно, пока они с Лидочкой окончательно не разорились на продуктах.
Нина с улыбкой пожелала им приятного аппетита и внесла все три номера в чёрный список.
