— Моя сестра забирает твою новостройку! — заявил Артём прямо с порога и поставил на свежий дубовый паркет картонную коробку с ультрафиолетовыми лампами для маникюра.
Я так и застыла посреди коридора с рулоном малярного скотча в руках. Только вчера рабочие закончили чистовую отделку в моей двухкомнатной квартире в жилом комплексе «Светлый берег», на которую я пять лет копила со сметных подработок и добрачного вклада. А сейчас мимо меня в гостиную бодро шагала двадцатишестилетняя золовка Кристина в розовом велюровом костюме, а за ней её сожитель Стас волок узкий белый стол на колёсиках.
— Артём, это что за переезд? — я шагнула к мужу. — Кристина, куда вы тащите мебель по невысохшему лаку?
— Надюша, не кричи, у меня с пяти вечера запись на коррекцию ногтей!
Отмахнулась золовка, выбирая место у панорамного окна.
— Стасик, ставь стол ближе к розеткам и неси кольцевую лампу из лифта!
Я повернулась к мужу. Полтора дня назад, в среду вечером, мы с Артёмом подали в МФЦ договор дарения половины этой квартиры. Артём два месяца уговаривал меня оформить семейную долю: клялся, что как частный риелтор возьмёт под залог нашей недвижимости целевой кредит на открытие своего агентства, а саму квартиру мы сдадим корпоративным жильцам за восемьдесят тысяч в месяц, чтобы гасить платёж.
— Ты мне позавчера обещал, что сюда въедет семейная пара по договору аренды, — тихо произнесла я. — При чём тут Кристина со своим домашним салоном?
— Обстоятельства изменились, Надь.
Артём небрежно облокотился о дверной косяк и покрутил на пальце новую связку ключей.
— Кристине со Стасом подняли плату за комнату в общежитии на Автозаводской. Зачем родной сестре платить чужим людям, когда у нас пустая двушка стоит? Мы в среду сдали дарственную в МФЦ, так что я здесь такой же хозяин. Я решил, что сестра будет жить тут бесплатно.
— Бесплатно? А ремонт за миллион четыреста тысяч, который я вчера закрыла со своей зарплаты сметчика, тоже в подарок?
— Ой, Надя, ну не будь ты такой мелочной!
Фыркнула Кристина из гостиной, расставляя на подоконнике флаконы с гель-лаками.
— Мы же родня! За воду и свет сами платить будем. Ты нам лучше вторую комнату от своих стремянок освободи, а то Стасику после ночной смены отдыхать негде!
Стас молча кивнул и, даже не разувшись, в мокрых кроссовках потопал обратно к входной двери за баулами. Я посмотрела на замковую скважину: штатный цилиндр застройщика лежал на обувной полке, а в двери торчала новая латунная личинка.
— Ты ещё и замок без меня сменил, Артём?
— Конечно сменил, — усмехнулся муж. — У Кристины дорогое оборудование, мало ли кто из твоих отделочников дубликат оставил. Свой ключ отдашь мне, чтобы на эмоциях не вздумала сестру выживать.
Внутри всё сжалось в холодную пружину. Никакого агентства недвижимости Артём открывать не собирался — он просто выманил у меня подпись на договоре дарения, чтобы распоряжаться моим жильём.
— Договор мы сдали в среду в семь вечера, Артём. Срок регистрации в Росреестре — пять рабочих дней. Запись в ЕГРН ещё не внесена.
Артём снисходительно рассмеялся, явно гордясь своими познаниями риелтора.
— Надя, не смеши! Договор подписан обеими сторонами, опись в окне МФЦ выдана! В одностороннем порядке дарение после сдачи документов не отменяется — только через суд! Так что собирай свои валики и не порти нам новоселье.
В этот момент в домофон позвонили. Кристина радостно подбежала к трубке, нажала кнопку открытия подъезда и объявила, что к ней поднялась первая клиентка на наращивание.
— Надь, выйди, пожалуйста, через чёрную лестницу, не свети перед людьми кислым лицом! — потребовала золовка, поправляя волосы перед зеркалом в прихожей. — Артём, проведи жену, она мне сейчас клиентку распугает!
Муж демонстративно взял мою дорожную сумку со стремянки и выставил её за порог на лестничную клетку. Спорить с ним на глазах у растерянной девушки в пуховике, которая уже выходила из лифта, я не стала. Молча забрала сумку с паспортом, спустилась в паркинг и набрала начальника юротдела моей строительной компании «ГрадСтрой» Павла Геннадьевича.
Наш «ГрадСтрой» сам возводил этот жилой комплекс «Светлый берег», и Павел Геннадьевич ещё во вторник, узнав о настойчивых просьбах Артёма подарить ему долю, настоял на включении в договор пункта 4.1. По этому пункту дарственная вступала в силу только после того, как одаряемый в течение суток погасит мой предварительный паевой взнос застройщику за машино-место в размере девятисот тысяч рублей.
— Павел Геннадьевич, вы оказались правы насчёт Артёма. Он уже вселил туда сестру, запустил клиенток и сменил замки. Мне нужно остановить регистрацию по описи среды.
— Пакет ещё даже не распределён регистратору, Надежда Сергеевна, — ответил юрист, сверившись с базой. — Девятьсот тысяч рублей на счёт «ГрадСтроя» по условию пункта 4.1 от вашего супруга также не поступали. Подавайте через личный кабинет заявление о прекращении регистрационных действий с вашей электронной подписью. До внесения записи в ЕГРН единственный собственник квартиры сто восемнадцать — вы.
— Отправляю прямо сейчас.
Едва я подписала электронное заявление в приложении, Павел Геннадьевич перезвонил мне снова. В его голосе звучала сдержанная насмешка.
— Надежда Сергеевна, тут вскрылась ещё одна деталь. Мне сейчас менеджер из отдела продаж переслал копию любопытной расписки. Ваш супруг неделю назад взял со своей родной сестры Кристины триста пятьдесят тысяч рублей наличными.
Я замерла с телефоном у уха.
— За что он взял с неё деньги?!
— Соврал ей, что через свои каналы выбил у застройщика служебную двушку по льготной аренде с правом выкупа. Триста пятьдесят тысяч она отдала ему за «оформление брони». Кристина даже не знает, что квартира ваша. Поднимайтесь на восьмой этаж — я уже у вашего подъезда вместе со слесарем управляющей компании и участковым.
Вот почему золовка так хозяйничала у панорамного окна: родной брат просто продал ей въезд в мою добрачную квартиру, положив себе в карман её кредитные деньги!
Когда мы вчетвером поднялись на восьмой этаж, дверь квартиры сто восемнадцать была приоткрыта — Стас заносил с площадки матрас в плёнке, а из гостиной жужжала фреза маникюрного аппарата. Увидев участкового и слесаря с ящиком инструментов, Артём выскочил в коридор.
— Это что за шоу?! — возмутился муж, загораживая проход. — Товарищ лейтенант, у нас семейный вопрос! Жена в среду подарила мне половину квартиры, вот опись из МФЦ!
Павел Геннадьевич спокойно протянул участковому свежую выписку из ЕГРН и электронное уведомление Росреестра о прекращении регистрации сделки в связи с неисполнением одаряемым встречного обязательства по пункту 4.1. Участковый проверил QR-код выписки и кивнул слесарю приступать к замене замка.
На шум из гостиной выбежала раскрасневшаяся Кристина в одноразовом фартуке, а следом выглянула перепуганная клиентка с недопиленным ногтем.
— Вы чего творите?! — закричала золовка, переводя взгляд с слесаря на брата. — Артём, ты чего молчишь?! Покажи им договор от застройщика, за который я тебе в прошлую пятницу триста пятьдесят тысяч с кредитки сняла!
Артём поперхнулся воздухом и мгновенно побледнел. Стас медленно опустил матрас к стене и уставился на шурина.
— Какие триста пятьдесят тысяч, Кристина? — я посмотрела прямо в глаза золовке. — Эта квартира куплена мной до брака. Артём выпросил у меня дарственную под предлогом кредита для агентства, а тебе продал въезд в моё жильё под видом льготной программы?
— Кристин, ты не так поняла! — зачастил Артём, пятясь к кухне. — Это же обеспечительный взнос был! Я хотел деньги на раскрутку пустить, а потом вернуть!
— На какую раскрутку, крыса ты риелторская?!
Взвизгнула Кристина и швырнула пластиковую палитру с образцами лака прямо в грудь брату.
— Я из-за твоей «льготной брони» вчера комнату в общаге коменданту сдала и триста пятьдесят тысяч под тридцать процентов годовых сняла!
Клиентка Кристины торопливо схватила куртку с вешалки и боком выскользнула на лестницу. Павел Геннадьевич подтвердил, что никаких программ аренды с выкупом у застройщика «ГрадСтрой» не существует, и предложил золовке прямо на месте оформить заявление о мошенничестве.
Стас тяжело шагнул к Артёму и перехватил его за лацкан модного клетчатого пиджака.
— Значит так, родственник. У тебя полчаса, чтобы вернуть Кристинке все триста пятьдесят тысяч до копейки и оплатить нам грузовую машину обратно на Автозаводскую. Иначе я прямо сейчас при лейтенанте даю показания, как ты при мне конверт пересчитывал.
Артём затравленно обернулся ко мне.
— Надюша… Надь, ну скажи им! Одолжи мне триста тысяч со своего счёта, я через месяц со сделки отдам! И дарение не отменяй, мы же семья!
— Соглашение о расторжении дарения и возврате документов без регистрации ты подпишешь со мной в МФЦ прямо сейчас, Артём. Иначе к заявлению Кристины добавится моё. А слесарь пока поставит мой замок.
Под тяжёлым взглядом Стаса и лейтенанта Артём спорить не рискнул: прямо в коридоре под диктовку сестры он обнулил обе свои кредитки и перевёл ей остаток, отложенный на страховку машины. Пока Стас с мрачным лицом сносил маникюрный стол и коробки с лаками обратно в лифт, мы с мужем и Павлом Геннадьевичем доехали до дежурного окна МФЦ.
— Забирай свои ключи, — буркнул Артём, ставя подпись на бланке отзыва и расторжения договора дарения. — Из-за твоей жадности я теперь родной сестре и банку должен.
— Зато риелторскую комиссию с родни брать отучишься, Артём. Заявление на развод уже у тебя на почте.
В тот же вечер Кристина со Стасом вернулись в общежитие на Автозаводской, выпросив у коменданта свободную комнату у прачечной, а чемоданы Артёма я выставила к консьержу. Через месяц после развода я сдала свою квартиру в «Светлом береге» семейной паре инженеров из нашего проектного отдела.
