— Я сам на нее заработал, а ты сиди в своей больнице! — Денис раздраженно швырнул на кухонный стол увесистый брелок с логотипом престижной иномарки.
Ключи громко звякнули о край стеклянной салатницы, едва не перевернув ее на чистую скатерть. София замерла с вафельным полотенцем в руках. На плите шкварчала картошка с грибами, старенькая вытяжка надрывно гудела, стараясь справиться с кухонным паром, но в воздухе всё равно повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение.
— Денис, откуда такие деньги? Мы же три года копили на первый взнос по ипотеке, — София старалась говорить ровно, но голос предательски дрогнул.
— Премию дали. Шеф оценил мой проект логистического центра, — муж вальяжно отодвинул табуретку и селся, закинув ногу на ногу. От него тянуло терпким парфюмом, который София ему точно не покупала. — Плюс подвернулся шикарный вариант. Человеку срочно понадобилась наличка, отдал почти даром. Радоваться надо, Сонь! А ты опять допрос устраиваешь. Вечно тебе всё не так, вечно с кислым лицом.
Он отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен. За стеклом, прямо под желтым светом дворового фонаря, действительно стоял огромный черный внедорожник.
Остаток вечера, посвященный тридцатипятилетию Дениса, прошел в суете. Родственники звенели дешевым хрусталем, накладывали салаты, произносили громкие тосты. Денис травил байки, то и дело поглядывая в окно на свою обновку. София машинально улыбалась, подливала гостям вишневый сок, но внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия. Обычному инженеру, пусть и ведущему, не выплачивают премии размером со стоимость элитного авто.
Ближе к полуночи гости потянулись в прихожую. Таисия Львовна, свекровь Софии, тяжело вздохнула, застегивая пуховик.
— Ох, наелась так, что не дойду. Пойду такси вызову.
— Мам, ну какое такси? — Денис снисходительно усмехнулся. — У нас теперь свой транспорт. Соня тебя отвезет. Заодно к габаритам привыкнет. Да, Сонь?
Спорить при свекрови не хотелось. София молча взяла ключи с тумбочки.
В салоне внедорожника пахло дорогой полиролью и почему-то сладкими женскими духами. София поежилась, нажала кнопку запуска. Двигатель отозвался мягким, ровным гулом. Выезжая со двора, она вцепилась в руль обеими руками — машина казалась слишком огромной.
— Хороший аппарат, — задумчиво произнесла Таисия Львовна, глядя на мерцающую панель приборов. — Только Денис сегодня сам не свой. Телефон из рук не выпускает, прячет экран. Ты бы присмотрелась к нему, девочка моя.
— Вы тоже заметили? — тихо отозвалась София.
— Я своего сына знаю. Когда он врет, у него всегда правое плечо дергается. А сегодня оно у него ходуном ходило.
Высадив свекровь у ее подъезда, София развернулась. На обратном пути она решила отрегулировать сиденье. Потянулась рукой к рычажку сбоку, и пальцы наткнулись на что-то жесткое, застрявшее между креслом и центральной консолью.
На светофоре она потянула предмет на себя. Это оказался плотный кожаный кардхолдер с тиснением. Внутри лежала пластиковая карточка-пропуск.
С цветного фото на Софию смотрел мужчина средних лет с жестким взглядом и упрямой линией подбородка. Внизу значилась надпись: «Эдуард Макарович Савельев. Владелец».
Дыхание перехватило. Она знала этого человека. Точнее, видела его каждый день на протяжении последних трех недель. Эдуард Савельев, крупный бизнесмен, находился в ее отделении из-за очень тяжелого состояния, когда человек практически не приходит в себя.
София судорожно вытащила из кардхолдера сложенный вчетверо лист бумаги. Это была копия договора купли-продажи. Цена транспортного средства — одна тысяча рублей. Покупатель — ее муж.
Совпадений такого уровня не бывает.
Утром больничные коридоры встретили ее привычными запахами и шумом тележек с едой. София сразу направилась в спецпалату.
Эдуард лежал неподвижно. Мониторы мерно отсчитывали слабый ритм сердца.
— Как ночь прошла? — спросила она дежурную медсестру, просматривая документы.
— Без изменений, София Николаевна. Состояние стабильно плохое.
В коридоре ее перехватила старшая медсестра и велела срочно зайти к заведующему отделением.
В кабинете заведующего, тучного мужчины с вечно красным лицом, было душно.
— Присаживайтесь, — буркнул он, не отрываясь от бумаг. — По поводу вашего пациента, Савельева. Мы получили запрос от его доверенного лица. Ситуация сложная, надежд у нас мало. Они настаивают на переводе в частный центр за городом. Готовьте выписку.
— Какой перевод? — София подалась вперед, едва не опрокинув подставку с ручками. — Он сам даже дышит с трудом! Любая тряска в машине — это огромный риск. Ему просто станет совсем плохо по дороге!
— Это решение доверенного лица, — отрезал заведующий. — Они полностью оплачивают перевозку. Нам лишние плохие показатели по ушедшим из жизни не нужны.
— Я не подпишу бумаги на перевод, — твердо сказала София, чувствуя, как холодеют руки. — Ему сейчас очень несладко. Если вы хотите его выписать — берите ответственность на себя.
Заведующий тяжело посмотрел на нее исподлобья.
— Вы играете с огнем, София Николаевна. Успокойтесь, иначе пойдете искать новую работу.
Вернувшись домой после смены, София застала мужа собирающим небольшую спортивную сумку.
— Меня шеф в область отправляет на два дня, — бросил Денис, застегивая молнию. — На объект надо съездить. Ты не скучай тут.
— Хорошо, — ровным тоном ответила она. — На машине поедешь?
— Нет, на служебной подхватят. Свою поберегу пока.
Как только за ним захлопнулась дверь, София бросилась к своему рабочему столу. Достала старый, но рабочий смартфон, которым не пользовалась уже год. Проверила заряд, включила приложение диктофона, отключив блокировку экрана.
Она спустилась во двор. Дубликат ключей от внедорожника лежал у нее в сумке. Открыв дверь, София засунула телефон глубоко под пассажирское сиденье, чтобы его невозможно было заметить.
Следующие двое суток тянулись бесконечно. София дежурила, проверяла капельницы Савельева и ждала.
Денис вернулся в воскресенье вечером. Бросил сумку в коридоре, пошел в душ. София тут же скользнула на улицу, открыла машину и забрала телефон.
Закрывшись в ванной, она надела наушники и включила запись. Сначала был только звук дороги и музыка. Затем громко хлопнула дверь.
— Привет. Ну как съездил? — раздался женский, чуть скрипучий голос.
— Нормально, — ответил Денис. София услышала звук поцелуя. От этого звука внутри всё перевернулось. — Что там с нашими бумагами, Кристин?
— Всё по плану, — усмехнулась женщина. — Савельев совсем плох. Этот наивный человек сам мне генеральную доверенность подписал месяц назад, доверял как правой руке. Машину мы на тебя скинули, чтобы на парковке фирмы глаза не мозолила. Завтра переводим основные счета на мою подставную контору.
— А с больницей что? — спросил Денис.
— Заведующий уже согласился его перевести в тот загородный центр. Там свои люди. Перестанут помогать организму по-тихому, сошлются на то, что время пришло, и всё. Никто копать не будет. Единственная проблема — лечащий врач уперлась. Не подписывает бумаги.
— Врач? А кто там? — насторожился муж.
— Какая-то идейная. София Николаевна. Фамилию не помню.
В динамике повисла долгая пауза.
— Моя жена, — глухо произнес Денис. — Соня.
— Да ладно? — Кристина хрипло рассмеялась. — Вот это совпадение! Слушай, ну так надави на нее. Скажи, пусть не лезет. Оставим ей вашу квартиру после развода, пусть радуется. А мы с тобой в дом Савельева заедем.
София медленно стянула наушники. В зеркале над раковиной отражалось бледное лицо женщины, которая вдруг осознала, что последние пять лет прожила с совершенно чужим человеком. Он не просто завел интрижку. Они хладнокровно планировали ликвидацию ее пациента, чтобы забрать его бизнес.
Паники не было. Пришла холодная решимость, которая всегда выручала ее в экстренных ситуациях на дежурствах.
Она вышла из ванной. Денис сидел на кухне, листая ленту новостей.
— Собирай вещи, — спокойно сказала София, прислонившись к дверному косяку.
— В смысле? — он непонимающе поднял брови.
— В прямом. Даю тебе ровно полчаса, чтобы ты ушел из моей квартиры. Ключи оставишь на тумбочке.
Денис отложил телефон, его лицо начало наливаться раздражением.
— Сонь, что за концерты?
Она включила телефон на полную громкость и нажала кнопку воспроизведения.
Голос Кристины из динамика: «…Там свои люди. Перестанут помогать по-тихому, сошлются на то, что время пришло…»
Лицо Дениса мгновенно потеряло краски. Он побледнел так резко, что стали видны капилляры на носу.
— Ты… ты что, следила за мной? — прохрипел он, вскакивая.
— Полчаса, Денис. Иначе эта запись прямо сейчас улетает в органы. Я уже отправила копию в сеть, так что отбирать телефон бесполезно.
Он молча начал скидывать вещи в сумку. Уходя, даже не посмотрел ей в глаза. Просто сбежал, хлопнув дверью.
Утром София позвонила свекрови и коротко рассказала всё. На том конце провода долго молчали.
— Значит, вот кого я вырастила, — наконец глухо произнесла Таисия Львовна. — Обманщика. Соня, девочка, если нужна будет помощь с юристами для развода — я оплачу. А его для меня больше нет.
На смене София сразу пошли в палату к Савельеву. Он всё так же лежал под наблюдением.
Ближе к обеду дверь в палату распахнулась. На пороге стояла эффектная шатенка в дорогом костюме, а рядом с ней — суетливый мужчина в очках.
— Добрый день, — Кристина надменно вздернула подбородок. — Я представитель Савельева по доверенности. Мы принесли документы на срочный перевод пациента. Ваш заведующий уже в курсе.
— Выйдите из палаты, — София встала между ними и кроватью.
— Послушайте, женщина, не создавайте проблем своему начальству, — процедил юрист. — У нас все бумаги в порядке.
— Я сказала, пошли вон отсюда, — голос Софии стал тихим. — Кристина, верно? Передавайте привет Денису. Скажите ему, что аудиозапись из вашей машины уже у того, кому следует. Заявление о попытке завладеть чужим имуществом и планах по устранению человека подано.
Шатенка дернулась, словно от пощечины. Ее уверенность смыло в секунду. Она испуганно посмотрела на юриста, развернулась и почти бегом бросилась по коридору.
София тяжело опустилась на стул рядом с Эдуардом. Руки немного дрожали. Она взяла пациента за руку.
— Вы должны справиться, Эдуард Макарович, — прошептала она. — Я не отдам вас им. Слышите? Возвращайтесь.
Она сидела так минут десять. И вдруг почувствовала, как под ее пальцами слабо дернулась мужская рука. Сначала один раз. Потом второй.
Его веки дрогнули и очень медленно приоткрылись. Взгляд долго блуждал по потолку, пока не остановился на лице Софии.
— Пить… — едва слышно выдохнул он.
Процесс восстановления занял долгих четыре месяца. Каждый день до начала смены и после нее София заходила к Эдуарду. Сначала помогала ему садиться, потом делать первые шаги по палате. За это время они проговорили сотни часов.
Савельев оказался человеком жестким в делах, но удивительно тактичным в общении. Узнав о предательстве своей бывшей помощницы и мужа Софии, он подключил лучших юристов.
Следствие пошло быстро. Запись диктофона и показания врачей стали серьезными доказательствами. Денис и Кристина ответили перед законом по всей строгости — оба оказались в местах лишения свободы на серьезные сроки за свои дела. Автомобиль вернули законному владельцу.
Заведующий отделением, почуяв неладное, поспешно уволился по собственному желанию, а Софию через полгода назначили на его место.
Как-то морозным декабрьским вечером, когда она спускалась по ступенькам клиники после тяжелой смены, у ворот посигналила знакомая машина.
Дверь открылась, и навстречу вышел Эдуард. Он уже ходил уверенно. В руках у него был только один аккуратный бумажный стаканчик с горячим кофе.
— Замерзла? — он подошел ближе, протягивая ей стакан.
— Немного, — София улыбнулась, чувствуя, как от его присутствия внутри разливается тепло.
— Я тут подумал, Соня… Мы с тобой столько времени провели в этих стенах, что пора менять обстановку, — он посмотрел ей прямо в глаза, серьезно и спокойно. — Поехали ужинать. Я забронировал столик. И знаешь… я очень хочу, чтобы мы ужинали вместе каждый вечер.
Она сделала глоток обжигающего кофе, посмотрела на падающий снег и поняла, что самое трудное испытание в ее жизни наконец-то закончилось.
