Ключ со знакомым щелчком повернулся в замке, но тяжелая дверь уперлась во что-то мягкое и пружинящее. Маргарита навалилась плечом. В образовавшуюся щель тут же потянуло тяжелым духом: несло какой-то жженой едой, дешевым яблочным освежителем и мокрой собачьей шерстью.
Рита с усилием протиснулась в собственную прихожую. Затор образовался из-за огромной клетчатой сумки, небрежно брошенной прямо у порога. Рядом валялись крошечные резиновые сапоги, с которых на светлый матовый керамогранит стекала серая уличная жижа. Из кухни доносился визг, громкий лай и непрерывное шипение раскаленного масла.
Навстречу из гостиной вышел Илья. Он нервно вытирал руки о домашние спортивные штаны, а его взгляд старательно изучал плинтуса.
— Рит, привет… — начал он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты сегодня рано. А я тут… ну, мы тут…
Из кухни, громко цокая когтями по дубовому паркету, выскочил раскормленный джек-рассел-терьер. Он заливисто тявкнул, подбежал к Рите и принялся активно обнюхивать ее светлые замшевые ботильоны.
— Фу! Нельзя! — Рита отступила на шаг. — Илья, что здесь происходит? Чьи это баулы? И чья это собака?
Муж шумно выдохнул, почесав затылок.
— Слушай, ну такое дело. Света приехала.
Света была младшей сестрой Ильи. Рита видела ее от силы три раза в жизни на семейных застольях. Шумная, бесцеремонная женщина, которая всегда знала, как другим нужно жить и воспитывать детей.
— В гости? — сухо уточнила Рита, аккуратно вешая пальто на крючок, чтобы не задеть заляпанную куртку, висящую поверх ее плечиков. — Почему не предупредил?
— Да не совсем в гости, — Илья замялся, пряча руки в карманы. — От нее Пашка ушел. Собрал вещи и выставил ее за дверь. Ей вообще некуда было идти, Рит. Двое детей на руках, пес… Я не мог родную сестру на улице бросить.
В этот момент в коридор выплыла сама Света. На ней был любимый льняной фартук Риты, который та берегла для особых ужинов. На светлой ткани уже красовалось жирное желтое пятно.
— Ой, Риточка, привет! — громко пропела золовка. — А мы тут хозяйничаем немного. Костик с Аней проголодались, решила им сырников напечь. Вы же не против, что мы у вас поживем немного? Буквально на пару неделек, пока я с жильем не решу.
Рита посмотрела на мужа. Тот смотрел на нее жалобными глазами, безмолвно прося не устраивать разборок прямо сейчас.
Эта трехкомнатная просторная квартира принадлежала исключительно Рите. Она купила ее за пять лет до знакомства с Ильей, вложив все свои сбережения от долгих лет работы над сложными проектами. Она сама выбирала каждую плитку, каждый оттенок краски на стенах. Это было ее личное убежище.
— Пара недель? — переспросила Рита, глядя на гору сумок, занимавших половину прихожей.
— Ну да, максимум месяц! — радостно закивала Света. — Найду работу, снимем жилье. Илюха сказал, у вас места полно, лоджия вообще пустует. Мы вам мешать не будем, вот увидишь!
В голове пронеслась отчетливая мысль выставить их всех за дверь немедленно. Но здравый смысл подсказывал, что выгонять женщину с двумя маленькими детьми на ночь глядя — перебор.
— Хорошо, — ровным тоном ответила Рита. — Месяц. Но это крайний срок. И, Света, пожалуйста, сними мой фартук.
Первые несколько дней напоминали жизнь на привокзальной площади. Рита старалась уходить на работу пораньше, а возвращаться попозже, надеясь застать племянников спящими. Но покой покинул эти стены.
Света не собиралась сидеть тихо. Шестилетний Костя и четырехлетняя Аня оказались детьми, не знающими рамок. Они носились по квартире с криками, от которых к вечеру начинала гудеть голова. Собака непрерывно таскала в зубах домашние тапочки.
На исходе первой недели квартира начала меняться. На паркете появились мелкие царапины от пластмассовых машинок. На светлом бархатном диване в гостиной расцвело темное пятно от вишневого сока. Кухня превратилась в филиал общепита: в раковине постоянно громоздились немытые сковородки, а столешница покрылась липкими разводами.
В пятницу вечером Рита зашла в ванную и застыла на пороге. Ее дорогая сыворотка для лица стояла открытой на краю раковины, а половина флакона просто исчезла. Рядом валялось мокрое полотенце.
За ужином Рита не выдержала. На кухне работала вытяжка, заглушая голоса, поэтому говорить приходилось громче обычного.
— Света, ты брала мою сыворотку с верхней полки?
Золовка, не отрываясь от экрана смартфона, безразлично пожала плечами.
— Ой, ну пару капель взяла. У меня кожа сохнет от постоянного стресса. Что ты из-за ерунды заводишься? У тебя вон сколько баночек, новую купишь. А я сейчас каждую копейку считаю.
— Это мои личные вещи, — отчеканила Рита, чувствуя, как мелко подрагивают пальцы. — Я прошу их не трогать.
Илья тут же вмешался, отодвигая тарелку.
— Рита, ну хватит. Из-за какого-то крема скандал устраиваешь. Ей и так плохо. У человека семья рухнула! Войди в положение.
Рита посмотрела на мужа. Он не просто не слышал ее, он активно оправдывал это хамство, выставляя жену мелочной.
Началась вторая неделя. Света обжилась окончательно. Она начала переставлять вещи на кухне под себя. Баночки со специями перекочевали в другой шкаф, любимая Ритина кружка оказалась со сколотым краем, а в холодильнике поселились огромные кастрюли с наваристыми супами, запах которых пропитывал все остальные продукты.
Однажды утром Рита обнаружила, что ее диетические йогурты, которые она заказывала специально, исчезли.
— А я их Костику отдала, — невозмутимо заявила Света, помешивая чай. — Он обычные не ест, капризничает. Детям расти надо, витамины нужны. Ты же себе еще закажешь?
Рита молча развернулась и ушла на работу без завтрака. Вечером того же дня она попыталась поговорить с мужем.
— Илья, она не ищет жилье, — тихо сказала Рита, закрыв дверь спальни. — Я видела, как она полдня смотрит сериалы. Когда я спросила про варианты аренды, она ответила, что сейчас не сезон и цены кусаются.
Муж недовольно поморщился, не отрывая взгляда от ноутбука.
— Дай ей время. Осмотреться, успокоиться.
— Успокоиться? Я живу в вечном шуме, запахах жареной картошки и чужого пота. Я не могу нормально отдохнуть после сложных проектов.
— Это просто быт, Рита! Ты слишком зациклена на своем комфорте. Могла бы проявить сочувствие к моим родственникам.
Шла четвертая неделя. Осада перешла в решающую стадию. Рита вернулась домой уставшая, мечтая только о чашке горячего чая на своей утепленной лоджии. Там стояли ее редкие коллекционные растения в керамических кашпо, уютное кресло и винтажный проигрыватель с коллекцией виниловых пластинок. Это был ее маленький оазис.
Открыв дверь лоджии, Рита остановилась. Дыхание перехватило.
Ее проигрывателя на привычном месте не оказалось. Вместо него посреди пространства возвышался цветастый детский манеж и пластиковый столик для лепки. Тяжелые горшки с растениями были грубо сдвинуты в кучу в самый темный угол, несколько зеленых листьев сиротливо висели надломленными. А ее ценные пластинки были небрежно сложены в картонную коробку из-под обуви.
— Света! — голос Риты сорвался на хрип.
Золовка выглянула из гостиной.
— Чего кричишь? Костик только мультики сел смотреть.
— Что это такое? — Рита указала на разгромленную лоджию. — Зачем ты трогала мои вещи? Зачем ты притащила сюда этот пластиковый стол?!
Света закатила глаза, всем своим видом демонстрируя раздражение.
— Ой, ну опять двадцать пять. Детям нужно место для игр. Гостиная им мала, они там обо все спотыкаются. А тут такая светлая площадь простаивает! Из-за твоих кустов и старья только место теряется. Я пластинки в коробку убрала, им там нормально будет. Тебе все равно слушать некогда. А моим малышам развиваться надо.
Рита сделала глубокий вдох. В голове всё сразу прояснилось.
— Это моя квартира, — чеканя каждое слово, произнесла она. — И мой кабинет. Чтобы завтра к вечеру вас здесь не было. Месяц прошел. Ваше время истекло.
Лицо Светы пошло красными пятнами.
— Илюха! — истошно завопила она на всю квартиру. — Иди сюда! Твоя жена меня с детьми на улицу выгоняет!
Муж выскочил из спальни. Он быстро окинул взглядом коробку с пластинками, манеж, бледную Риту и красную от возмущения сестру.
— В чем дело? — строго спросил он, глядя исключительно на жену.
— Твоя сестра разгромила мою лоджию. Я прошу их съехать. Договор был на один месяц.
— Рита, ты совсем уже края потеряла? — Илья шагнул к ней, и в его голосе зазвучал металл. — Из-за пары горшков и пыльных пластинок ты готова выставить женщину с малышами за дверь?
— Это не пара пыльных пластинок! Это мое личное пространство, которое она уничтожает каждый день!
— Значит так, — Илья встал между Ритой и сестрой. — Никто никуда не поедет. Свете некуда идти. Квартиры сейчас дорогие. Мы семья, и мы будем помогать.
— Вы можете помогать сколько угодно, но не за мой счет и не в моей квартире.
Илья усмехнулся. Скрестил руки на груди и выдал то, от чего у Риты пересохло в горле.
— В твоей квартире? Мы вообще-то женаты. Я имею здесь право голоса. Более того, я считаю, что мы должны дать Свете уверенность в завтрашнем дне. Она чувствует себя здесь как на вокзале, потому что ты постоянно тычешь ей этим жильем.
— И что ты предлагаешь? — Рита смотрела на человека, с которым прожила три года, и видела абсолютно чужого мужчину.
— Я сегодня заезжал к юристу, — спокойно, как о решенном деле, сообщил муж. — Тебе нужно оформить документы. Свою квартиру отдашь сестре, ей нужнее! Не всю, конечно. Выдели долю, чтобы она стала законной совладелицей. Это решит все конфликты. Для тебя это просто бумага, а для нее — старт в новую жизнь.
На кухне стало неестественно тихо. Даже телевизор в гостиной, казалось, стал бормотать тише. Илья не просто привел в ее дом хаос. Он решил откусить кусок от ее жилья.
— Переписать часть квартиры? — медленно повторила Рита. — Моей квартиры, которую я купила до нашего знакомства? На твою сестру?
— Именно. Это будет справедливый жест. Ты же не бедствуешь, зарабатываешь прилично. А мы семья, должны делиться. Если ты меня любишь, ты это сделаешь.
Света стояла за его спиной с довольной миной. Она уже чувствовала себя хозяйкой положения.
Рита опустила глаза. Там, где еще утром теплилась надежда на диалог, осталась только холодная решимость.
— Я поняла тебя, Илья, — ровным тоном сказала она. — Мне нужно подумать. Я уеду на пару часов. Проветриться.
— Вот и отлично, — снисходительно кивнул муж. — Поезжай, успокойся. Я рад, что ты начинаешь мыслить здраво.
Рита взяла с тумбочки сумочку, ключи от машины и вышла. Она села за руль, но поехала не в кофейню. Она набрала номер своей давней подруги, практикующего юриста по недвижимости. Разговор занял не больше двадцати минут. Подруга только посмеялась над требованиями мужа. Квартира куплена до брака — это личная собственность. Илья имеет только временную регистрацию, которую можно аннулировать, а Света не имеет вообще ничего.
Рита вернулась домой, когда на улице уже стемнело. Открыла дверь. В прихожей снова валялись игрушки. В гостиной работал телевизор — Света смотрела очередное шоу, закинув ноги на журнальный столик. Илья сидел рядом, листая ленту в смартфоне.
— О, вернулась, — муж отложил телефон. — Ну что, подумала? Завтра поедем к нотариусу?
Рита прошла в центр комнаты, не снимая пальто.
— Я подумала, — четко произнесла она. — У вас есть ровно два часа, чтобы собрать свои вещи и покинуть мою квартиру. Все втроем. И забрать собаку.
Света поперхнулась, закашлявшись. Илья медленно поднялся с дивана.
— Что ты несешь? Ты опять за свое?
— Я предельно серьезна, Илья. Вы собираете вещи и уходите. Если через два часа Светы здесь не будет, я вызываю полицию. Она проживает здесь без регистрации.
Муж рассмеялся. Это был недобрый, искусственный смех.
— И что ты сделаешь? Выгонишь нас в ночь? Да я никуда не пойду! Это и мой дом тоже! Я здесь живу! — он блефовал, надеясь взять на испуг. — Света, сиди, никто никуда не уходит.
Рита не стала спорить. Она достала телефон, разблокировала экран и набрала номер местного участкового пункта, который посмотрела по пути домой.
— Добрый вечер. Это Маргарита Соболева. У меня в квартире находятся посторонние люди, которые отказываются покидать помещение. Нет, они не зарегистрированы. Да, жду.
Она сбросила вызов и посмотрела на мужа. С него мгновенно слетела вся спесь. Он прямо дар речи потерял.
— Ты кому звонила? — хрипло спросил он.
— Участковому. Он будет здесь через двадцать минут.
Света взвизгнула, вскакивая с дивана.
— Ты в своем уме?! Какая полиция?! У меня дети! Илья, сделай что-нибудь!
— А что я сделаю?! — рявкнул Илья, переводя безумный взгляд с сестры на жену. — Рита, отмени вызов! Это уже не смешно! Ты позоришь нас перед соседями!
— У вас осталось восемнадцать минут. Советую начать с чемоданов, — Рита присела на краешек кресла.
Осознание того, что это не блеф, обрушилось на Илью. Он понял, что манипуляции больше не работают. И тогда он решил разыграть свою последнюю карту. Козырь, который, как он думал, безотказно сработает на жене.
— Значит так! — крикнул он, подходя к Рите почти вплотную. — Если ты сейчас выгоняешь мою сестру, то я собираю вещи и ухожу вместе с ней! Слышишь? Ты останешься совсем одна!
Он театрально вздернул подбородок, ожидая, что Рита побледнеет и начнет умолять его остаться.
Но Рита лишь спокойно посмотрела ему в глаза и едва заметно кивнула.
— Отличное решение. Твои дорожные сумки лежат на верхней полке в гардеробной. Не забудь забрать свои удочки.
Илья явно такого не ожидал. Ответить ему было нечего.
Началась лихорадочная суета. Света бегала по комнатам, сбрасывая в пакеты детскую одежду и игрушки. Она громко всхлипывала, проклиная Риту, ее квартиру и ее жестокость. Илья молча, с перекошенным лицом, кидал свои рубашки в сумку. Ему не хотелось уходить, но отступать после собственных громких слов было некуда.
Когда в дверь позвонили, в прихожей уже стояла гора сумок.
Рита открыла. На пороге стоял участковый в форменной куртке.
— Вызывали?
— Да, — кивнула Рита. — Но граждане уже добровольно покидают помещение. Хотела убедиться, что процесс пройдет без скандалов.
Участковый попросил документы у Светы, сверил данные.
— Находиться на чужой жилплощади без согласия собственника вы не имеете права, — дежурным тоном сообщил он. — Собирайте вещи и на выход.
Илья, подхватив самый тяжелый чемодан, бросил на Риту последний, полный горечи взгляд.
— Ты еще пожалеешь, — процедил он сквозь зубы.
— Я как-нибудь справлюсь, — спокойно ответила она, открывая входную дверь шире.
Они таскали пакеты к лифту, ругались между собой, выясняя, кто виноват в случившемся. Рита стояла в коридоре и молча смотрела, как закрываются двери лифта, увозя людей, которые пытались превратить ее жизнь в кошмар.
Она зашла в квартиру и закрыла дверь. Дважды повернула ключ в замке.
В квартире было тихо. Абсолютно, чисто и тихо. Не гудел телевизор, не стучали пластмассовые колеса машинок, не лаяла собака. Воздух все еще хранил запахи чужих людей, но Рита знала, что прямо сейчас откроет все окна настежь. Ее дом снова принадлежал только ей.
