— Твой отец вчера весь вечер вертелся возле моего портфеля. Кроме него больше некому. Не хватает двадцатки. А вчера у меня из куртки пропала пятёрка. Я точно помню, что деньги лежали в кармане. — Супруг нахмурил брови.
— Инга, я бы никогда не стал состоятельным человеком, если бы не умел считать деньги. — Мужчина опёрся на дубовый стол, покрытый зелёным сукном, и внимательно посмотрел на супругу.
— Почему сразу мой отец? Это я взяла. — На ходу соврала супруга. — Нужно было рассчитаться с горничной, вот я и достала деньги из твоего портфеля. Как раз хотела тебе об этом рассказать, но ты заметил раньше.
Инга всегда откровенно говорила мужу, сколько денег и когда она у него брала. Семейные финансы были общими, и Глеб никогда не был против. Инга вдохновляла и поддерживала мужчину ещё с тех времён, когда они жили не в престижном коттеджном посёлке на Новой Риге, а в студенческом общежитии.
— Хорошо, я тебе верю. А вчерашняя пятёрка? Дочка бы не взяла… Наша горничная тоже… Она работает у нас уже пять лет. Я ей полностью доверяю. — Глеб распахнул окно в своём загородном кабинете и посмотрел вдаль на сосну, которая придавала участку особое очарование.
— Не знаю, Глеб, может, сам куда-нибудь переложил. Найдётся… — Инга приблизилась к супругу и нежно обняла его за плечи.
В этот миг в комнату забежала дочка. Жизнерадостная курносая девочка с удочкой в руках.
— Папа, папа, можно я с дедушкой пойду к озеру? Я так хочу поймать рыбку. А мама потом приготовит из неё самый вкусный ужин. — Маленькая Настя забралась в папино кресло и вытащила из вазочки конфету.
— Настюша, в нашем озере нельзя рыбачить. Это декоративный водоём. Им можно только любоваться. — Глеб отрицательно покачал головой.
— Папа, ну пожалуйста! Я так хочу научиться ловить рыбу. Ты мне ещё прошлым летом обещал показать, как это делать. — Настя отправила конфету в рот и с надеждой взглянула на отца.
— Ну что ты, Глеб. Не будь таким суровым. — В разговор вмешалась супруга. — Пусть Настя с моим отцом порыбачат. Только если они что-нибудь поймают, пусть сразу отпустят улов обратно. Я на днях всё равно собираюсь в рыбный магазин. Нужно пополнить наши запасы икры… Куплю свежую рыбу и приготовлю её сама.
— Хорошо. Только предупреди отца, чтобы он проследил: когда они будут отпускать рыбу назад в озеро, не повредили ей рот крючком. — Быстро сказал Глеб и вышел из дома. Мужчина отправился на работу.
— Куда исчезли мои ментоловые леденцы? — Стоя на светофоре, Глеб удивлённо рассматривал пустую коробочку. — Сколько раз я объяснял Насте, что нельзя без разрешения брать чужие вещи и что большое количество сладостей вредно для зубов…
— Ладно, поговорю с ней вечером. Совсем никуда не годится. — Глеб продолжил путь.
Вечером, вернувшись домой к ужину, мужчина увидел всю семью за тарелками ароматной рыбной похлёбки.
— Виктор Семёнович, я же просил вас отпустить рыбу. Наше озеро декоративное, там её специально разводят для красоты. — Недовольно сказал хозяин дома.
— Глебушка, не бурчи. Мы отпустили рыбку, а потом зашли в магазин. И рыбу я приобрёл уже там. Моя дочка постаралась от души. Суп получился замечательный. — Весело ответил тесть и одним глотком выпил пятьдесят граммов настойки.
— Папа, деда такой замечательный. Я поймала вот такую рыбу. — Настенька широко развела руки, показывая невероятный размер.
— Ну хорошо… — Глеб смущённо улыбнулся и занял своё место за столом.
После ужина Глеб собирался поговорить с дочкой о пропаже ментоловых леденцов, но его отвлёк важный рабочий звонок, и он забыл об этом. А уже на следующий день мужчину ожидали новые неприятности.
— Инга, ты не видела мой зажим для галстука? Такой чёрный, с бриллиантами. У меня сегодня важная встреча. — Мужчина крикнул из гардеробной.
— Нет, любимый… — Донёсся из кухни доброжелательный голос супруги.
— Варя! — Глеб громко позвал горничную.
— Варя, ты не видела мой зажим для галстука? Я точно помню, что он лежал здесь. — Глеб до конца выдвинул ящик с галстуками.
— Нет, Глеб Сергеевич. Не видела. Я обычно не открываю этот ящик, когда навожу порядок в комнате. — Горничная растерянно развела руками.
— Ладно, обстоятельства меняются. Погладь мне, пожалуйста, вот эту рубашку. Тогда я возьму другой галстук. — Глеб передал горничной рубашку и направился в гостиную.
Проходя мимо тестя, который вальяжно расположился в кресле перед телевизором, словно отдыхал на пляжном лежаке, Глеб боковым зрением заметил что-то подозрительное.
На журнальном столике перед отцом супруги уютно расположились бутылка виски, персик и плитка шоколада.
— Виктор Семёнович, сейчас всего десять утра, а вы уже добрались до спиртного. Не слишком ли рано? — Глеб хотел ограничиться замечанием, но внезапно заметил, что тесть открыл его самую дорогую бутылку виски.
— А кто вам позволил без спроса брать мою бутылку? Вы хотя бы представляете, сколько она стоит? Вы цифры на этикетке видели? — Глеб схватил бутылку и показал её тестю.
— Тут пять и ноль. Видите эти цифры?
— Да, вижу. Пять и ноль. Пятьдесят градусов. Отличный виски. — Тесть икнул и снова потянулся к бутылке.
— Нет, Виктор Семёнович, это не градусы, а возраст выдержки. Вы понимаете, сколько стоит такая бутылка? Почему вы выбрали именно её? В баре полно других бутылок. Где один и ноль, в крайнем случае два и ноль… Но никак не пять и ноль. — Глеб даже не пытался скрывать раздражение.
— Да чего ты ругаешься, Глеб. Ну ошибся, не подумал. Решил, что это градусы. Хочешь, можешь остаток вылить обратно, а я тогда возьму что-нибудь другое… У меня в морозилке водочка припасена. Её тогда и попробую. — Тесть невозмутимо протянул Глебу стакан.
— Лучше вообще не употребляйте алкоголь по утрам. — Глеб забрал почти опустевшую бутылку из рук тестя, сердито вернул её в бар и отправился за рубашкой.
Уехав на работу, Глеб постоянно размышлял об отце супруги.
— Не нравится он мне. Какой-то скользкий тип. И взгляд подозрительный, всё время щурится, будто что-то замышляет…
— Без разрешения взял мой виски… Возле моего портфеля крутился…
— Пять лет от него не было ни слуху ни весточки, а теперь внезапно объявился у супруги…
— Да и Инга толком ничего не объясняет. Говорит, что они перестали общаться, потому что отец некрасиво поступил по отношению к её брату…
— Странный человек… За все годы наших отношений видел его всего пару раз… Какой-то он тёмный.
После обеда Глеб решил позвонить матери Инги. Тёща рассталась с тестем, когда Инге исполнилось тринадцать лет. Однажды, когда Глеб спросил о причине развода, супруга ответила, что её отец начал изменять. Больше к этой теме они не возвращались.
— Валентина Яковлевна, здравствуйте. Это Глеб… — Вежливо произнёс мужчина, когда тёща ответила на звонок.
— Валентина Яковлевна, тут такая ситуация… К нам в гости, к Инге, приехал её отец. Пять лет они не поддерживали связь, а теперь вдруг появился… Он какой-то подозрительный человек… — Осторожно начал зять.
— Я знаю, что вы давно развелись. Инга говорила, что у него было много романов на стороне… Я подумал, может быть, вы сможете рассказать мне что-нибудь об этом человеке…
То, что Глеб услышал дальше, потрясло его до глубины души.
— Ох, Глеб… Нелёгкое испытание выпало тебе. — С тревогой в голосе произнесла тёща.
— Виктор ушёл не потому, что изменял… Он прекрасно знал, что я не простила бы ему даже кратковременное увлечение. Он любил меня и всегда был верен только мне… На самом деле причина была совсем другой…
Валентина Яковлевна запнулась. По затянувшейся паузе было понятно, что женщина подбирает слова. Наконец, собравшись с силами, тёща быстро произнесла:
— Глеб, Виктор ушёл от меня, потому что постоянно воровал.
— На работе, у приятелей, коллег и даже у совершенно посторонних людей он никогда ничего не брал. Ни копейки. А вот дома тащил всё подряд. Наверное, боялся последствий со стороны, а в семье понимал, что никто его не накажет и в полицию обращаться не станет.
— Воровал столовое серебро моей матери, забирал деньги, мои украшения, игрушки Инги… Сам что-нибудь подарит, а потом сам же это и сворует.
— Я даже намеренно оставляла для него кое-что на заметном месте… Но он каким-то образом умудрялся отыскивать деньги во всех моих заначках.
— Вообще по характеру он человек отзывчивый, порядочный. Всем постоянно приходил на помощь, о нас неизменно заботился. Он это не из вредности делал. Не пропивал, не расходовал то, что у нас похищал. Просто забирал и прятал где-то у себя в гараже.
— Последней точкой стала пропажа карманных денег Инги. Она тогда ещё в школе училась… Жили мы скромно… Я дала ей средства на обед. А он их утащил. Хотя между нами была договорённость… Деньги дочери не брать. Никогда. Вот тогда я и выставила его за дверь в тот же день.
— Глеб, ты Ингу не вини, пожалуйста. Я убеждена, что всё, что у тебя исчезло, обязательно обнаружится где-нибудь дома.
— Или в его гараже, если он уже уехал. Инга компенсирует всё, чего вы недосчитаетесь. И я возмещу, если понадобится. Продам что-нибудь из своего и возмещу.
— Только не конфликтуй из-за него с женой. Инга тебя очень любит, она всегда поддерживает тебя. Просто он её отец… Ей очень тяжело со всем этим…
Валентина Яковлевна собиралась добавить ещё что-то, но Глеб её уже не слышал. Мужчина поспешно попрощался и отправился домой.
— Ну, Виктор Семёнович, держитесь. Я вам сейчас такое устрою! — Глеб сильнее нажал на педаль газа и нервно стиснул руль.
— Я ведь чувствовал, что это ты забрал мои деньги… Чувствовал.
На въезде в посёлок Глеба задержал сотрудник охраны.
— Глеб Сергеевич, зачем же вы вчера рыбку из озера вытаскивали? Вы ведь знаете, что это запрещается…
— В каком смысле вытаскивали? Мой тесть вместе с внучкой отпустили рыбу обратно в озеро. — Недоумённо ответил мужчина.
— Вряд ли озеро уместится в целлофановый пакет. — Охранник усмехнулся, вынул телефон и продемонстрировал Глебу запись, на которой отчётливо было видно, как Виктор Семёнович складывает в пакет двух крупных рыб.
— Разберёмся! Со всем разберёмся. — Глеб резко прибавил скорость.
— И ещё мою дочь подговорил обмануть меня. Подтолкнул её к проступку. Ну всё, дед, сейчас ты у меня совсем иначе заговоришь.
— Куда же вы так торопитесь, Глеб Сергеевич, максимальная скорость в посёлке двадцать километров. — Крикнул вслед охранник, но Глеб его уже не слушал.
— Папа, папа, у меня ужасное горе. — Когда Глеб выскочил из автомобиля, к нему сразу подбежала дочь.
— Что произошло, Настюша? — Отец встревоженно посмотрел в большие, заплаканные и очень печальные глаза ребёнка.
— Папочка… У меня из копилки исчезли все денежки. Я точно помню, что они там были. Я сейчас играла с Варей, открыла копилку, а там пусто. — Настя прижалась к отцу и расплакалась.
— Так, а где мама, где твой дедушка? — Обняв дочь, Глеб уверенно направился к дому.
— Они поехали в магазин… — Тихо ответила девочка.
— Хорошо, беги поиграй с Варей, я обязательно отыщу твои денежки. — Поцеловав дочь, Глеб быстро поднялся на второй этаж и влетел в комнату, где разместился тесть.
— Ну что, любитель таскать детские деньги, куда же ты их спрятал? — Глеб раздражённо начал открывать все ящики подряд, пока не добрался до чемодана тестя.
Не раздумывая ни секунды, Глеб открыл чемодан и замер от удивления…
Зажим для галстука, пачка купюр и ментоловые конфеты… Это было лишь начало… За те четыре дня, что тесть находился у них в доме, в его вместительный чемодан перекочевали самые разнообразные вещи…
— Мой ремень, кольцо, которое я подарил жене на день рождения, видеокамера, сувенирный нож, мой парфюм, очки… — Чем дольше Глеб рассматривал содержимое чемодана тестя, тем больше вещей обнаруживал. В одном из скрытых кармашков Глеб нашёл монетки дочери.
Когда Виктор Семёнович вернулся вместе с Ингой из магазина, его ожидал крайне неприятный сюрприз.
Глеб мрачно сидел в гостиной, разложив перед собой весь набор улик. Вещи аккуратно лежали на столе и словно укоризненно смотрели на тестя.
— Я мог бы тебя прямо здесь своими руками прибить или уже дождаться полиции. — Глеб пронзил тестя тяжёлым и неприязненным взглядом.
— Но ты болен, дед. У тебя серьёзные проблемы с головой. Тебе необходимо лечиться. И уже давно необходимо… Ещё тогда, когда ты стащил у дочери карманные деньги. — Глеб перевёл взгляд на ошеломлённую супругу. — Инга, я всё знаю, я разговаривал с твоей матерью, она всё мне поведала.
— Я совершенно серьёзно тебе говорю, дед, что остановлю тебя. До этого никто по-настоящему не смог тебя остановить. А я смогу.
— Ты не можешь и дальше безнаказанно присваивать чужое.
— И у тебя есть только два варианта. Либо тюрьма, либо обязательное лечение. Третьего пути не будет.
— Поэтому прямо сейчас хорошенько подумай, что скажешь в своё оправдание. Потому что от твоих слов зависит твоё будущее. Просто так выйти сухим из воды у тебя не получится! Я тебе это обещаю.
Глеб резко поднялся и остановился напротив Виктора Семёновича. Мужчина тяжело дышал, словно разъярённый бык.
— Ребятушки, не сердитесь… Я не специально… — Тесть испуганно отступил на шаг назад.
— Просто когда я беру без разрешения чужие вещи… Мне становится так стыдно, так страшно… И одновременно так спокойно и приятно на душе. Это чувство невозможно ни с чем сопоставить. — Сбивчиво произнёс Виктор Семёнович.
— Даже вершина любви с женщиной не приносит мне столько радости, сколько возможность взять что-то чужое… Я только возьму, а потом сразу мучаюсь, переживаю… И так хочется стать лучше… Помогать, улыбаться, делать добро тем, кого я обокрал.
— И я никогда ничего не продавал и не пользовался тем, что похищал. Я просто складывал всё это в укромный уголок и любовался.
— Я не могу этого объяснить, это невероятные переживания… Особенно когда я забрал денежки из копилки… Я был одновременно на вершине отвращения к себе и удовольствия, которое всегда накрывает меня сразу после того, как я перепрячу что-нибудь к себе.
Простите меня, если сможете. — Тесть опустил взгляд в пол, ожидая наказания.
— Папа, ты же клялся, что прекратил. Я ведь пустила тебя в наш дом. Здесь ребёнок. После того как ты обворовал брата, я пять лет с тобой не разговаривала. А потом поверила тебе, пошла навстречу… — С болью в голосе произнесла Инга.
— Ты едешь лечиться. Немедленно! — Едва слышно сказала супруга.
— Я ненавижу себя за то, что не отправила тебя на лечение раньше. Это моя ответственность. — Дрожащим голосом добавила Инга.
— Глеб, пожалуйста, прости меня. Я не предполагала, что всё так получится. Я сделаю всё необходимое, чтобы исправить ситуацию. — Супруга посмотрела на мужа умоляюще.
В тот же день Виктор Семёнович отправился на обязательное психологическое лечение. В суровое, мрачное и неприветливое учреждение. И никакие его просьбы супруги слушать не стали.
Вот уже три года он упорно пытается справиться со своим недугом. Но, к сожалению, болезнь по-прежнему не отступает…
Поскольку тесть воровал исключительно у родственников, за три года он начал считать всех пациентов и врачей своей семьёй. И принялся без остановки таскать у них всё, что оставалось без присмотра. И не только то, что оставалось без присмотра.
Из недавнего он ухитрился снять с руки главврача обручальное кольцо. Театрально схватил за руки главврача и со слезами стал просить отпустить. Пропажу заметила супруга. По слухам, разгорелся серьёзный скандал. Главврач с большим трудом доказал свою невиновность.
Глеб, Инга и Настя вернулись к своей спокойной, благополучной и счастливой жизни. Сегодня у них всё складывается хорошо. Инга отпустила эту историю и лишь иногда вспоминает об отце, которого навещает раз в полгода.
Говорят, что если бы вместо Фемиды с весами и повязкой на глазах стоял бородатый мужчина с суровым выражением лица и топором, в мире было бы меньше краж.
Так это или нет… Мы едва ли когда-нибудь узнаем.
Но одно известно точно. Большое и яркое солнце, к огромному сожалению, одинаково освещает лица как честных людей, так и всех тех, кто любит присваивать чужое.
