— Ты на каком основании моих жильцов на улицу выставила?!
Голос свекрови грохнул так, что Коля аж вздрогнул над тарелкой. Зинаида Петровна влетела в прихожую, сбросила уличные сапоги прямо посреди прохода и решительно двинулась на кухню.
Аня тяжело оперлась ладонями о край стола. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы выровнять дыхание. Спина после долгой поездки через весь город немилосердно ныла, но она заставила себя посмотреть свекрови прямо в глаза.
— Каких жильцов, Зинаида Петровна? — сухо поинтересовалась Аня.
— Которые мне за три месяца вперед заплатили!
Свекровь нависла над обеденным столом. Коля, сидевший напротив жены, торопливо опустил ложку, уставился в клеенку и сделал вид, что очень увлечен плавающим в супе укропом.
Аня купила студию в новостройке на другом конце города два года назад. Это были деньги, доставшиеся от бабушки, плюс ее собственные, вырванные с кровью накопления. Сама внесла первый взнос, сама тянула платежи, экономя на отпусках, новых куртках и походах в кафе.
Коля тогда только отмахнулся. Зачем, мол, нам это ярмо, живем же в моей двушке, нам хватает. Но Аня хотела свой собственный угол. Запасной аэродром, куда никто не сможет прийти и сказать, что она тут никто.
Квартиру сдали без отделки. Начался долгий и выматывающий ремонт. Аня брала дополнительные ночные смены на складе, чтобы оплачивать стройматериалы, пропадала на работе сутками. Брать отгулы ради каждой доставки ламината или проверки розеток она физически не могла.
Тут-то Зинаида Петровна и вызвалась помочь.
Она пенсионерка, времени много. Уговорила невестку отдать ей запасной комплект ключей. Извечная женская хитрость — притвориться заботливой наседкой, чтобы получить доступ к чужой территории. Зинаида встречала курьеров, открывала дверь сантехникам и регулярно отчитывалась по телефону, как там продвигаются дела.
Ремонт закончили месяц назад. Аня планировала немного выдохнуть, накопить на нормальную мебель и к лету пустить туда квартирантов, чтобы отбивать ипотеку. Последние три недели она в студии не появлялась — работала без выходных, приходила домой и без сил ложилась спать.
А сегодня утром решила заехать. Просто так. Посмотреть на пустые чистые стены. Заварить кофе в термосе и посидеть на подоконнике, слушая гул машин с проспекта.
Ключ в замке не провернулся.
Аня дернула ручку раз, другой. Ничего. Она постучала.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась незнакомая молодая женщина в домашнем халате. Из квартиры пахло жареной картошкой и чужим парфюмом, а в прихожей стояла чужая обувная полка.
— А вы, простите, к кому? — настороженно поинтересовалась женщина, придерживая дверь.
Аня молча уставилась на чужие кроссовки у порога своей новой квартиры.
— Это моя квартира, — наконец ровно сказала Аня.
Девушка побледнела и бросилась в комнату. Через минуту она вынесла тетрадный лист, исписанный размашистым почерком Зинаиды Петровны. Это была расписка. Пенсионерка сдала студию, взяв наличными за три месяца вперед, и даже умудрилась вызвать мастера, чтобы поменять замок.
Дашу, так звали девушку, было даже жаль. Она чуть не плакала, объясняя, что отдала последние сбережения милой бабушке, которая представилась хозяйкой.
— Она еще залог взяла за порчу имущества, — шмыгнула носом Даша, показывая договор. — Сказала, ремонт свежий, мало ли что. И приходила проверять каждую неделю. Мои вещи перекладывала в шкафу.
Аня тогда не стала устраивать истерик. Она вызвала слесаря, поменяла замок обратно, дала Даше два часа на сборы и вернула ей остаток денег из своего собственного кошелька. Из тех самых отложенных на кровать сбережений.
И вот теперь Зинаида Петровна стояла посреди ее кухни и требовала объяснений.
— Мою квартиру, значит, сдавали? — Аня перевела взгляд на мужа. — За моей спиной?
— Она простаивает! — рявкнула свекровь, ничуть не смутившись. — Ремонт мы закончили. Чего метрам пылиться? Деньги же в семью шли!
Коля неловко кашлянул.
— Ань, ну мамка дело говорит.
Взрослый мужик, в мягкой толстовке, сидел и прятал глаза, ковыряя пальцем край скатерти.
— В какую семью, Коля? — спросила Аня. — Куда они шли?
Тот замялся, попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
— Ну, мне на ремонт машины не хватало. Коробка передач полетела, сама знаешь. Мама добавила. И продукты покупала пару раз. Фермерское мясо брали, ты же сама его ела на прошлой неделе.
— То есть вы за моей спиной пустили чужих людей в мою студию, где я только-только сделала чистовую отделку? — голос Ани зазвенел, хотя она старалась говорить тихо. — Чтобы починить твою машину?
Свекровь возмущенно всплеснула руками.
— Да там всё под контролем было! Я сама к ним раз в неделю ездила, проверяла! Нормальная девочка жила, аккуратная. Я ей даже свои старые занавески туда отвезла, чтобы уютнее было. Твои голые окна кому нужны? И вообще, мы одна семья. Должны помогать друг другу. Ты же не нуждаешься, вон на складе ночами пашешь, зарплата какая!
— Я пашу ночами, Зинаида Петровна, чтобы ипотеку закрывать! — Аня шагнула к столу. — Пока ваш сын на диване лежит и жалуется, что начальник его не ценит!
— Не смей так с матерью разговаривать! — вскинулся Коля. — Она для нас старалась! Ты вообще в дом ничего не приносишь, всё в свою конуру вкладываешь. А мы на что жить должны? Я жену неделями не вижу, ты вечно уставшая!
Аня уставилась на мужа, словно видела его впервые.
Она вспомнила, как последние полгода отказывала себе во всем. Как ходила в старых сапогах, у которых отклеивался носок. Как брала сверхурочные, приходя домой к полуночи.
А Коля в это время менял литые диски на своей машине. Покупал новые спиннинги для поездок с друзьями на базу отдыха. Жаловался, что Аня стала скучной и никуда с ним не ходит. Он ведь знал. Он всё прекрасно знал про квартирантов.
— Знаешь, что самое интересное? — Аня криво улыбнулась. — Я ведь даже скандалить утром не стала. Просто вернула девочке деньги. Из своих.
— Ты мне бизнес порушила! — запричитала Зинаида, перехватывая инициативу. — У меня люди на примете были, хотели на полгода заехать! Я им уже пообещала, между прочим! Родственники моей подруги из деревни. Отличные ребята, работящие!
— Идите и отменяйте, — отсекла Аня. — Это теперь ваши проблемы.
— Да я тебе ремонт сделала! — припечатала свекровь, поняв, что манипуляции с семьей не работают. — Я на тебя столько времени убила с этими строителями! Я там полы мыла после штукатуров! Да если бы не я, ты бы еще год там ковырялась со своими сменами!
— За полы спасибо. А за расцарапанный новенький ламинат в прихожей и прокуренный балкон мы еще посчитаемся. Ваша Даша там курила, Зинаида Петровна. Весь потолок желтый.
Коля подскочил со стула.
— Ань, ну зачем так жестко? Мама же как лучше хотела. Ну ошиблась. Давай вернем всё как было. Давай я сам квартирантов найду, раз уж тебе мама не нравится. Чего деньгам пропадать? У меня страховка на машину скоро заканчивается.
Аня посмотрела на мужа.
Ни капли сожаления. Только досада, что кормушка закрылась. Ему было плевать, что чужие люди спали в ее квартире. Ему было важно только то, что теперь придется самому платить за свои игрушки.
Она молча обошла стол и направилась в спальню. Открыла шифоньер. Достала с верхней полки большую спортивную сумку и бросила ее на кровать.
Коля пошел следом, непонимающе моргая.
— Ты чего удумала?
— Собирай вещи, Коля.
— Куда? — искренне не понял он.
— К маме. Раз у вас такой успешный семейный бизнес, будете развивать его вместе. Но не за мой счет.
— Ты из-за каких-то квадратных метров семью рушишь?! — заголосила Зинаида из кухни, быстро семеня в спальню. — Да кому ты нужна будешь, кроме моего Коленьки! С прицепом своим ипотечным! Мужикам сейчас готовое подавай, а ты всё в стройку вбухиваешь!
— Ключи от моей машины на тумбочку, — Аня кивнула мужу, полностью игнорируя свекровь. — И от этой квартиры тоже. Прямо сейчас.
— Ань, ты чего? — Коля попытался взять ее за руку, но она отступила на шаг. — Куда я пойду? У мамы однушка, там даже лечь негде! Мы же нормально жили! Ну сдала мама квартиру, ну и что?
— Можете сдать ее посуточно, — ехидно протянула Аня. — А сами на балконе поживете. Вы же семья, должны помогать друг другу. У мамы бизнес пойдет в гору.
Она достала с полки его стопку домашних футболок и сгрузила прямо в открытую сумку. Туда же полетели джинсы и пара свитеров.
— Эй, аккуратнее, помнешь! — возмутился Коля, инстинктивно выхватывая у нее из рук рубашку.
— Дальше сам, — Аня отступила к двери. — У тебя десять минут.
Долго уговаривать не пришлось. Коля понял, что жена не шутит. Он набычился, обиженно засопел, схватил ключи от машины и с размаху швырнул их на тумбочку у зеркала.
— Пожалеешь еще, — зло бросил он. — Сама приползешь, когда платеж по ипотеке подожмет. Посмотрим, как ты без мужика запоешь.
— Обязательно, — согласилась Аня, не глядя на него. — Как только мне понадобится спонсировать чужие коробки передач.
Прошел месяц.
Зинаида Петровна обзванивала всех немногочисленных родственников, жалуясь на меркантильную невестку, которая выгнала родного мужа на улицу из-за каких-то амбиций. Рассказывала всем, как Аня не ценила золотого человека.
Коля ютился у матери, спал на старом кресле-кровати на кухне и писал Ане гневные сообщения. Он требовал отдать ему набор автомобильных инструментов и половину стоимости зимней резины, которую он покупал для своей машины в прошлом году. Жаловался, что Аня сломала ему привычный ритм жизни и оставила его без нормальных домашних ужинов.
А Аня отмыла студию после квартирантов. Выветрила запах чужих духов, оттерла пятна в коридоре. Купила самый простой диван. Завезла кое-какую посуду, повесила новые занавески.
Она сидела на подоконнике, пила горячий чай из новой чашки и смотрела на вечерний город. Денег пока было в обрез, и квартирантов она решила не пускать принципиально — хотелось немного пожить самой в своем жилье. Впервые за долгое время в ее собственном углу было тихо, чисто, и никто не пытался залезть в ее кошелек.
