— Снимаешь старые обои!
— Я снимаю? — уточнила я, замирая с недонесенным до рта куском мяса на вилке.
— Конечно. Я тебе всё лето уже расписала, — радостно возвестила золовка, припечатав ладонью пухлую общую тетрадь к садовому столу.
Шашлык, заботливо впихнутый в меня пять минут назад под соусом бесконечной родственной любви, внезапно потерял свой вкус.
Я приехала на воскресный пикник в честь покупки загородного дома, а оказалась на планерке, где меня без моего же ведома назначили главным исполнителем всех строительных фантазий.
До этой секунды день складывался подозрительно идеально. Сестра моего мужа, сорокатрехлетняя Людмила, женщина с редким талантом организовывать чужое время, с самого утра источала невероятное радушие. Она подкладывала мне лучшие куски мяса и пела дифирамбы моему безупречному вкусу.
Людмилин муж, сорокашестилетний Валерий, тем временем успешно слился с шезлонгом. Он возлежал на газоне, балансируя тарелкой на внушительном животе.
Их отпрыск, двадцатидвухлетний Арсений, не отрываясь от телефона, периодически раздраженно спрашивал мать, что отвечать «каким-то людям про сроки». Людмила каждый раз выразительно шикала на него и переводила тему.
К десерту на столе материализовался приговор в клеточку. Я открыла тетрадь.
В июне я, согласно графику, должна была отодрать обои, выровнять и подготовить стены под покраску. В июле — отреставрировать старую мебель, доставшуюся от прежних хозяев. Август отводился на пошив штор и укладку плитки на кухне. Последний пункт значился в конце сентября: «генеральная уборка и декорирование».
— Люда, — спокойно начала я, отодвигая от себя тетрадь. — Я — художник по керамике. Я могу профессионально разработать цветовую концепцию, расписать стену или сделать керамическое панно. Разумеется, за соответствующую оплату. Но штукатур, плиточник, швея и прораб — это четыре совершенно разных человека.
Золовка округлила глаза, изобразив крайнюю степень оскорбленной невинности.
— Оля, ну какие чужие люди? Ты же всё равно творческий человек, тебе возиться с красками в радость. Тем более, мы в порядке принудительной семейной инициативы обязаны друг другу помогать.
Я еще раз просмотрела внушительный список на четырех страницах.
— А где здесь графа «оплата за три месяца чужой работы»?
С шезлонга донеслось возмущенное сопение Валерия:
— Оля, ну мы же свои люди! Мужчины, так и быть, возьмут на себя черновую работу по линии родственного участия. Мы с Ромычем будем по выходным мясо жарить и мусор до контейнера носить. Силовой блок, так сказать.
— А я вообще летом занят, — подал голос Арсений, не поднимая глаз от экрана. — Но свою комнату я разрешаю сделать в стиле лофт. Кину вам фотки, чтобы вы с цветом кирпичей не ошиблись.
Мой муж Роман, человек спокойный, но справедливый, медленно отложил вилку. Он свою сестру знал прекрасно, поэтому просто ждал развязки.
И тут случилось то, что превратило обычную семейную наглость в плохую коммерческую комедию. У Арсения в очередной раз пиликнул телефон, и он, окончательно потеряв терпение, громко буркнул:
— Мам, ну скажи этим своим клиентам, чтобы отстали! Они уже в третий раз требуют подтвердить, точно ли в октябре будут установлены новая мебель и гидромассажная ванна. Что мне им отвечать?
Все за столом разом замолчали.
Валерий закашлялся, глотнув минералки. Людмила замерла, судорожно соображая, как выкрутиться.
Я перевела взгляд с племянника на золовку. Короткие вопросы выстроились сами собой.
— Так. Объявление, значит, уже висит? И сроки указаны? И задаток получен?
Загнанная в угол Людмила нехотя призналась. Оказалось, наша предприимчивая родственница поручила сыну разместить объявление о сдаче дома с октября.
К настоящим фотографиям этого унылого строения она прикрепила скачанные из интернета дизайнерские картинки с подписью «визуализация интерьера после летнего ремонта». В описании она железно гарантировала будущим нанимателям новую мебель, обновленную веранду и огромную гидромассажную ванну. И уже успела подписать договор бронирования с крупной неустойкой за срыв сроков.
План был гениален: за лето моими руками сделать из сарая конфетку, а осенью начать получать солидный пассивный доход.
— Если тебе нужен дизайнерский ремонт для сдачи в аренду, — сказала я, поднимаясь из-за стола, — то процесс выглядит иначе. Сначала — смета, затем договор подряда, аванс и профессиональная бригада. Их телефоны можешь поискать сама. Я выполнять работу, которой не училась, не собираюсь.
Людмила вспыхнула:
— То есть как?! Я, значит, поляну накрыла! Мясо фермерское купила! А ты даже отблагодарить помощью не можешь?! Чужим людям платить дорого!
Роман встал рядом со мной.
— Люда, — жестко сказал он. — Ты купила дом для собственного заработка и решила, что Оля должна подарить тебе три месяца тяжелого труда. Не называй это семейной помощью. А если нужна бесплатная бригада, начни с тех двоих, на кого оформлен этот ваш бизнес-план.
Он выразительно кивнул на застывших Валерия и Арсения.
Я достала из кошелька три тысячи рублей и положила их на стол рядом с пухлой тетрадью.
— Это за мою долю мяса и овощей, — произнесла я самым миролюбивым тоном. — Теперь мы рассчитались. Шашлык больше не считается авансом за моё лето.
В спину нам неслось шипение золовки, но мы с мужем спокойно сели в машину и уехали.
На этом пикник закончился, но история, запущенная жадностью, только набирала обороты. Подробности мы узнавали от общих родственников, которые с упоением делились новостями с полей.
Оставшись без бесплатного мастера, Людмила вызвала настоящего прораба. Специалист обошел владения, внимательно изучил список из тетради и сел за калькулятор. Он популярно объяснил хозяйке, что старая веранда держится на честном слове, стены нужно выводить по маякам, а проводка не выдержит даже мощный утюг.
Когда речь зашла о гидромассажной ванне, прораб только развел руками.
Выяснилось, что Людмила уже внесла солидную предоплату за огромную ванну, даже не проверив технические возможности. Для ее установки требовались полная переделка водоснабжения, канализации, усиление пола и расширение дверных проемов, в которые коробка с ней попросту не пролезала.
Услышав итоговую смету, Людмила трижды переспросила прораба, не включил ли он в стоимость строительство соседнего коттеджа. А потом молча села на перевернутое пластиковое ведро.
В целях заботы о семейном бюджете золовка решила сократить расходы на подсобных рабочих.
Валерию пришлось со слезами на глазах продать свой любимый лодочный мотор, чтобы внести аванс за материалы. «Силовой блок» дал трещину. Арсения же оторвали от телефона и торжественно вручили ему рабочую одежду.
Наш нежный мальчик все лето выносил строительный мусор, таскал на своем горбу тяжелые мешки со штукатурной смесью, грунтовал стены и подавал рабочим инструменты. Людмила, пытаясь сэкономить, сама отдирала обои и контролировала каждый саморез, попутно срывая нервы на муже и сыне.
В августе Арсений позвонил Роману. Голос у племянника был хриплым и безрадостным. Он только что закончил красить старый забор и бросил валик в ведро.
— Дядь Ром, — обреченно сказал он в трубку. — Передай тете Оле: я теперь понял, почему она уехала. Мама составила план на целую бригаду, а пыталась выдать его одному человеку. Я больше не могу видеть эту шпаклевку.
Осень подвела жесткий итог.
В начале октября клиенты, забронировавшие дом, приехали на осмотр. Вместо обещанного дизайнерского интерьера их встретили банальные бумажные обои и дешевый линолеум. Вместо новой мебели — пара отреставрированных стульев. А знаменитая гидромассажная ванна так и стояла в заводской упаковке посреди гостиной, потому что денег на капитальную переделку труб не хватило.
Клиенты, разумеется, отказались заселяться в этот спартанский уют и потребовали вернуть деньги. Договор был составлен сурово, поэтому Людмиле пришлось выплатить не только внесенную сумму, но и крупную неустойку за срыв обязательств.
В итоге дом сдали гораздо дешевле — бригаде монтажников, которые работали на строительстве трассы неподалеку. Им не нужны были пудровые стены и дизайнерские изыски, им требовались только кровати и горячая вода. Весь скромный доход от этой аренды теперь уходил на погашение кредита, который золовка была вынуждена взять, чтобы расплатиться со строителями.
На прошлой неделе у Романа зазвонил телефон. Людмила, как ни в чем не, бывало, приглашала нас на воскресный пикник. Голос у нее был подозрительно мягким.
Я взяла трубку у мужа.
— Люда, здравствуй. Мы с радостью приедем. Только уточни сразу: общая тетрадь в клеточку на столе будет? Мне брать с собой рабочую одежду?
Золовка тяжело вздохнула в трубку.
— Оля, надевай сарафан. Никаких заданий. После этого лета Валера с Арсением при виде любого блокнота начинают нервно вздрагивать. Просто приезжайте.
Я улыбнулась.
— Тогда приедем, — ответила я. — Но шпатель останется дома.
