— В моём доме всё будет так, как я сказал!
— Ты этот плинтус криво прилепил!
— Нормально я прилепил! Сама попробуй, если такая умная!
Олег с силой швырнул пластиковый уголок на пол.
Раздался противный сухой хруст. Дешевый кусок пластика, купленный на строительном рынке по очередной скидке, треснул пополам.
Светлана сидела на складном стульчике посреди разгромленной гостиной. Она обхватила руками колени, стараясь не смотреть на серые от цементной пыли обои. В воздухе висела едкая взвесь от шпаклевки.
Этот ремонт длился уже месяц. И весь этот месяц Светлана чувствовала себя так, словно работает в две смены.
— Олег, мы договорились закончить эту стену сегодня.
— Кому мы договорились? Тебе?
Муж упер руки в бока.
— Я после работы батрачить не нанимался! У меня вообще-то законный выходной!
Светлана плотно закрыла рот.
Она работала старшим кассиром в супермаркете у дома. Двенадцать часов на ногах. Постоянные отмены покупок, недостачи, недовольные покупатели.
Олег работал охранником в торговом центре на другом конце города. Сутки через трое. Сидел перед мониторами, разгадывал кроссворды.
Остальные три дня он преимущественно лежал на диване. Так продолжалось до тех пор, пока не начался этот проклятый ремонт.
Инициатором, ожидаемо, выступила Светлана. Ей надоели отклеивающиеся обои и скрипучий линолеум. Материалы она полностью оплачивала со своей зарплаты. От мужа требовалась только физическая помощь.
Но помощь эта обходилась слишком дорого для нервов.
Утро началось с того, что Олег отказался ехать за клеем.
— Куда я в такую рань попрусь? — возмущался он, натягивая одеяло до подбородка. — Одиннадцать часов! У людей законный отдых!
— Магазин работает с девяти. Нам обои клеить не на что.
— Сама съезди. Или доставку закажи. Чего ты меня дергаешь? Я мужик, мое дело глобальные вопросы решать.
— Какие вопросы ты решил за эту неделю?
Светлана стянула с него одеяло.
Олег набычился. Он терпеть не мог конкретных вопросов. В его картине мира он был главным просто по факту своего присутствия в квартире. Мужчина в доме. Защитник.
— Я договаривался с Газелью! — выпалил он тогда.
— Которую я оплатила. И грузчиков я нашла.
— Да какая разница! Я контролировал процесс! Я свое личное время тратил. Мог бы с пацанами в гараже посидеть.
В итоге за клеем он все-таки поехал. Вернулся через три часа. Привез самый дешевый вариант, который взялся комками при первом же замесе.
И вот теперь — плинтус.
Светлана медленно поднялась со стульчика. Спина затекла от неудобной позы.
Они жили вместе пять лет. Олег всегда вел себя так, словно сам отстроил эту двушку с нуля. Мебель расставлял по-своему, не спрашивая ее мнения. Распоряжался полками в ванной. Гостей звал, когда вздумается.
Словно бабка пошептала — она тянула все на себе. Закрывала глаза на его лень. Сама покупала продукты, оплачивала интернет, скидывалась на подарки его родственникам.
Хотелось сохранить семью. Хотелось, чтобы все было как у людей.
— Твой выходной длится три дня, Олег, — ровно произнесла Светлана, глядя на сломанный пластик. — А я после смены прихожу и сама отмываю эту штукатурку.
— Не зуди, а? — отмахнулся муж. — Вечно тебе всё не так! Я ради нас стараюсь, терплю эти твои придирки!
— Ради нас?
Светлана обтерла ладони о домашние штаны.
— Ты за последние три года даже на коммуналку ни разу не скинулся. Хозяин.
— Я продукты покупаю!
Олег сделал угрожающий шаг к ней.
— Да? И что ты купил вчера?
Она не отступила ни на миллиметр.
— Раз в неделю берешь себе пиво по скидке. Чипсы берешь. Палку самой дешевой колбасы, которую сам же в одно лицо и съедаешь за вечер перед телевизором. Действительно, глобальный вклад в бюджет.
Олег пнул валяющийся на полу рулон обоев. Его лицо начало идти красными пятнами. Он ненавидел, когда она начинала считать деньги.
— Я тебе не банкомат! Я получаю сколько получаю! Не нравится — ищи себе олигарха!
— Я не прошу олигарха, Олег. Я прошу прибить долбаный плинтус. На который я дала тебе деньги еще во вторник!
— Да пошла ты со своим плинтусом!
Олег сорвался на крик. Эхо заметалось по пустой комнате.
— Я тут горбачусь, здоровье гроблю, а ты только пилишь! В моём доме всё будет так, как я сказал! Поняла?
Светлана перестала вытирать руки.
Она посмотрела на мужа долгим, немигающим взглядом. Пыль от шпаклевки вдруг перестала мешать дышать. Усталость куда-то ушла. Осталась только звенящая пустота внутри.
Она смотрела на покрасневшего от злости мужчину с валиком в руке и не понимала, зачем потратила на него пять лет.
— В твоём доме? — переспросила она без выражения.
— А чьём же ещё?
С вызовом бросил муж.
— Мы тут живем! Я тут хозяин. Я тут муж!
— Интересно.
— Что тебе интересно?!
Олега понесло. Он уже не мог остановиться. Сказывалась привычка, что Светлана всегда в итоге замолкала первой. Уступала, чтобы не провоцировать скандал.
— Знаешь что? Если тебя что-то не устраивает — дверь вон там!
Он размашисто махнул рукой в сторону прихожей. Там на обувной коробке лежал его паспорт. Олег утром ходил на почту забирать посылку с новыми рыболовными блеснами. Оплаченными с кредитки, которую Светлана закрывала со своих премий.
Она не попятилась. Не заплакала. Хотя еще полгода назад от таких слов ей стало бы страшно.
Наглость, с которой он выгонял её из квартиры, пробила невидимую стену ее безграничного женского терпения.
— Ты выгоняешь меня? — уточнила Светлана.
— Да!
Рявкнул Олег.
— Достала! Ты уберешься отсюда босиком, поняла меня? В чём стоишь, в том и пойдёшь! Моему терпению пришел капец! Не нравится хозяин — ищи другого!
Светлана обогнула мужа.
Прошла в прихожую. Сняла с крючка его потертую ветровку.
— Ты чего удумала?
Настороженно поинтересовался Олег. Он прошел вслед за ней в коридор. Остановился в дверном проеме.
Светлана бросила куртку ему под ноги, прямо на грязный половик. Затем взяла с коробки его паспорт и аккуратно положила сверху на нейлон ветровки.
— Собирай удочки, Олежек.
— Чего?
Муж недоверчиво скривил губы.
— У тебя башенка съехала от пыли?
— Я вызываю такси. До Кольки своего доедешь. Он тебя давно на пиво звал, вот и поживешь у него.
Олег смотрел на свои вещи на полу. Потом перевел взгляд на жену. В его глазах мелькнуло искреннее непонимание. Он явно ждал слез. Ждал извинений и обещаний, что она больше не будет считать его деньги.
— Я никуда из своей квартиры не поеду!
Возмущенно выдал он, упираясь рукой в косяк.
— Я тут ремонт делаю! Это наше жилье! Мы в браке тут живем!
Светлана насмешливо подняла бровь.
— Наше? Олежек, ты за пять лет хоть раз в платежки заглядывал?
— А зачем мне туда смотреть?
Огрызнулся Олег.
— Я деньги на свет давал! Два раза по тысяче скидывал!
— Похвально. Только квартира оформлена на Клавдию Михайловну.
Рука Олега соскользнула с косяка.
— Врёшь.
Слова прозвучали жалко.
— Мама купила ее на свои сбережения от продажи дачи. Еще за два года до нашего с тобой знакомства. Она единственный собственник.
— Как это?
Олег часто заморгал.
— Мы же семья… Я же тут обои покупал!
— Ты тут просто пожить пущен. Из жалости. Потому что из общаги своей вылетал со свистом.
Светлана спрятала руки в карманы домашних штанов.
— Ты здесь даже не прописан. Ни временно, ни постоянно.
— Не может быть…
Олег попятился.
— Ты же говорила, мы вместе будем платить…
— Я говорила, что мы вместе будем платить за коммуналку. А ты решил, что я на тебя долю переписала? Ума палата.
Она кивнула на валяющуюся куртку.
— Были семьей. До того момента, как ты решил выгнать меня босиком из маминой квартиры.
Олег переводил взгляд с жены на собственный паспорт. Его плечи опустились. Весь гонор, вся хозяйская спесь улетучились, словно из шарика выпустили воздух.
Он открыл рот, чтобы привычно поставить ее на место. Но слова застряли в горле. Крыть было нечем. Никаких прав у него здесь не было.
— Свет… ну ты чего?
Он попытался натянуть на лицо виноватую улыбку. Тон мгновенно изменился. Стал заискивающим, мягким.
— Ну мы же просто повздорили. Ремонт, пыль эта. Нервы у всех на пределе. С кем не бывает? Я же не со зла сболтнул.
— Со мной не бывает.
Светлана достала телефон.
— У тебя пятнадцать минут. Не соберешь свои пожитки сам — я спущу их на лестничную клетку вместе с твоими блеснами.
Через месяц в гостиной приятно пахло свежей краской и чистым кафелем из коридора.
Светлана пила утренний кофе, сидя за новым обеденным столом. Олега она видела только один раз. Он приезжал хмурый и помятый, чтобы забрать свои зимние колеса с балкона.
Больше они не разговаривали. Ключ от верхнего замка она сменила в тот же вечер.
