— Полина, принимай пополнение!
Свекровь по-хозяйски отодвинула ногой коврик у входа. Два пузатых клетчатых баула заняли почти всё свободное пространство в тесной прихожей.
— Какое ещё пополнение, Наталья Николаевна?
Полина замерла с телефоном в руке. Она как раз собиралась оплатить доставку продуктов, но зависла на пороге гостиной, глядя на это внезапное вторжение.
— Кристинка с хахалем своим разбежалась. Теперь золовка будет жить в детской! — объявила гостья с порога, скидывая плащ прямо на обувницу.
Она поправила прическу и безапелляционно добавила:
— У Мишки там всё равно диван свободный стоит. Малой и потесниться может. Семья должна помогать друг другу.
Полину откровенно раздражало, как легко родственники мужа распоряжались чужими метрами. Квартиру они с Вадимом брали в ипотеку пять лет назад. Платежи тянула в основном она, пока муж перманентно «искал себя», перебивался случайными заказами и жаловался на творческий кризис.
— В детской живёт мой сын, — Полина не сдвинулась с места, перекрывая проход вглубь квартиры. — Ему двенадцать. Никаких взрослых золовок там не будет.
— Ты как с матерью мужа разговариваешь? — возмутилась Наталья Николаевна.
Она упёрла руки в бока. Массивный перстень с тёмным камнем блеснул в полумраке прихожей.
— Девочке идти некуда! Не на съёмную же ей бежать, в самом деле. Деньжищи такие чужим людям разбазаривать.
— Пусть возвращается к вам. У вас трёшка. И Кристина там прописана.
Свекровь всплеснула руками так искренне, будто услышала несусветную глупость.
— У меня ремонт! Грязь, пыль кругом. Да и вообще, я для себя пожить хочу на старости лет. Вы молодые, вам проще. Тем более, Вадим не против.
— Вадим на работе. И эту квартиру оплачиваю я.
— Ой, только не надо мне тут одеяло на себя перетягивать! — Наталья Николаевна попыталась протиснуться мимо невестки, но та не поддавалась.
Две женщины стояли друг напротив друга. Одна — уверенная в своём праве распоряжаться жизнями детей, вторая — уставшая от бесконечного спонсирования чужих прихотей.
— В браке всё общее, — продолжала гнуть своё свекровь. — Кристина приедет к вечеру, я пока её вещички разберу. Отойди, Поля, не делай сцен.
Полина уставилась на наглую родственницу исподлобья.
Два года ради спокойствия мужа она оплачивала бесконечную стройку дачи для свекрови. То фундамент поплыл, то забор покосился, то срочно понадобилась новая теплица. Вадим зарабатывал копейки, поэтому счета закрывала невестка со своих премий.
Свекровь принимала это как должное. Видимо, решила, что аттракцион невиданной щедрости теперь автоматически распространяется и на жилплощадь.
— Наталья Николаевна, давайте по факту, — сухо обронила Полина. — Кристина здесь жить не будет. Ни сегодня, ни завтра.
— Это мы ещё посмотрим! — рявкнула свекровь, грузно опускаясь на скамью в прихожей. — Вадим придёт, он тебе мозги-то быстро на место поставит. Родная сестра на улице остаётся, а эта фифа нос воротит! Жадная ты, Полька. Никакого уважения к семье. Я тут посижу, сына подожду.
Баулы громоздились рядом, загораживая проход к входной двери. Полина спорить не стала. Она развернулась и ушла на кухню, оставив гостью восседать на скамью.
Ждать пришлось полтора часа.
Всё это время Наталья Николаевна не сидела тихо. Она переместилась в гостиную, включила телевизор на полную громкость, а потом и вовсе начала хозяйничать. Полина слышала, как брякает посуда, как хлопает дверца кухонного шкафчика.
— Могла бы и сыру нормального купить, — донеслось из кухни недовольное бормотание. — Один творог обезжиренный. Мужика кормить надо, а не травой пичкать.
Полина, сидя с ноутбуком за обеденным столом, даже не подняла головы. Она давно усвоила: вступать в перепалку на этом этапе бессмысленно. Свекровь только и ждала повода разжечь скандал до прихода сына, чтобы потом предстать невинной жертвой агрессивной невестки.
Когда в замке наконец провернулся ключ, Наталья Николаевна подорвалась с места первой.
Полина вышла в прихожую как раз в тот момент, когда муж стягивал куртку. Вадим выглядел уставшим. Последний месяц он трудился в какой-то мелкой конторе по продаже запчастей, куда его чудом пристроил школьный приятель.
— Вадик, сыночек! — запричитала свекровь, хватая его за рукав льняной рубахи. — Ты посмотри, что твоя жена удумала! Сестру твою на мороз гонит! Я с вещами приехала, а она меня грудью не пускает.
Вадим растерянно переводил взгляд с матери на баулы, а потом на жену. Он терпеть не мог конфликты. Всю жизнь его тактикой было спрятаться и подождать, пока женщины сами разберутся.
— Мам, ну какой мороз, сентябрь на дворе, — попытался отшутиться он, нервно стягивая ботинки. — Полинка, а что случилось? Кристинка правда переезжает?
— Не ко мне, — отсекла Полина. — Твоя мама решила, что Миша может пожить в тесноте, чтобы Кристине было удобно страдать после очередного расставания.
— Ну Полинка, — Вадим виновато заулыбался, обнажая брешь в своей защите. — Ну это же сестра. У неё сложный период. Хахаль этот её выгнал, платить за ту квартиру ей нечем. Пусть поживёт месяцок. Мы же семья.
Полина оперлась плечом о дверной косяк. Внутри не было ни злости, ни обиды. Только глухая, вязкая усталость от того, что взрослый сорокалетний мужик снова пытается спрятаться за спину жены.
— Месяцок? — ехидно поинтересовалась Полина. — Вадим, твоя сестра нигде не работает уже полгода. Кто будет её кормить этот месяцок? За чей счёт банкет?
— За наш, ясное дело! — радостно вмешалась Наталья Николаевна, почувствовав поддержку сына. — Кровным родственникам кусок хлеба пожалела? У тебя зарплата хорошая, не обеднеете. Вадим вон тоже старается!
— Старается, — согласилась Полина, не сводя глаз с мужа. — Только в этом месяце его стараний хватило ровно на оплату квитанций за свет и воду. Ипотека, продукты, репетиторы Миши — всё на мне. А теперь ещё и Кристину на баланс взять?
Вадим нахмурился. Ему откровенно не нравилось, когда при матери обсуждали его доходы. Это било по его тщательно выстроенному образу добытчика, который он транслировал родственникам.
— Поля, не начинай. Я же сказал, это временно. Маме и так тяжело, у неё ремонт, нервы ни к чёрту. Давай не будем устраивать балаган на ровном месте. Кристина займёт диван, мешать не будет.
— В том-то и дело, что балаган уже начался. И устраиваю его не я.
Полина разблокировала экран телефона, который всё это время держала в руке. Она заранее открыла банковское приложение, пока слушала причитания свекрови из кухни.
— Вы оба считаете, что мои деньги и моя квартира — это ваш общий ресурс. Хорошо. Раз у нас семья и всё общее, давайте перераспределим бюджет прямо сейчас.
Она сделала шаг вперёд, демонстрируя мужу светящийся дисплей.
— Ты чего удумала? — насторожённо поинтересовалась свекровь, вытягивая шею.
— Наталья Николаевна, у нас на завтра была запланирована оплата металлочерепицы для вашей дачи. Кругленькая сумма. Бригада вашего Степана ждёт аванс с самого утра.
Свекровь торопливо закивала, на мгновение забыв про баулы золовки.
— Ждёт, конечно! Завтра крайний срок, иначе они на другой объект уйдут. Осень на дворе, дожди начнутся. Ты же обещала перевести.
— Обещала, — легко согласилась Полина. — Но ситуация изменилась. Семья же должна помогать друг другу, правда?
Она пару раз тапнула по экрану.
— Я отменила перевод. Аванса не будет.
Вадим замер. Он растерянно заморгал, переводя взгляд с жены на мать.
— Поля, ты шутишь? — голос мужа подвёл, слова застряли. — Там крыша открытая стоит. Дожди пойдут — всё сгниёт к чертям собачьим! Весь сруб испортится!
— Как ты посмела?! — заголосила свекровь, хватаясь за воротник своей блузки. — Это же родовое гнездо! Я туда всю пенсию вложила! Мы же договаривались!
— А я вложила всё остальное, — парировала Полина. — Так вот. Проект закрыт. Деньги, которые предназначались на вашу крышу, пойдут на аренду жилья для Кристины. Там как раз на полгода хватит. Снимете ей отличную комнату или даже студию на окраине.
Наталья Николаевна открыла рот, но слова не нашлись. Она переводила взгляд с телефона на невестку, внезапно осознав, что рычагов давления у неё больше нет. Вся её власть держалась только на том, что Полина не хотела открытых скандалов и просто молча платила за дачный покой.
— Вадим! — свекровь дернула сына за рукав так сильно, что ткань затрещала. — Сделай что-нибудь! Скажи своей жене! Она же над матерью издевается! Родную дачу под дождь пускает!
Вадим нервно откашлялся. Его всегда пугала необходимость принимать жесткие решения.
— Полинка, ну это перебор. Верни платёж. Мама же расстраивается, у неё давление подскочит. Давай Кристина снимет жилье сама… или мама ей поможет. Из своих отложит.
— У меня ремонт! — рявкнула на сына Наталья Николаевна, мигом забыв про давление. — Денег нет! Ни копейки лишней!
— Значит, Кристина пойдёт работать, — Полина сунула телефон в карман домашних штанов. — Выбор простой. Либо баулы уезжают сейчас, и завтра Степан получает деньги на крышу. Либо баулы остаются, а дача зимует под открытым небом. Решайте сами. У вас пять минут.
Полина развернулась и пошла в свою комнату.
Она не стала подслушивать их шёпот в прихожей. Споры, взаимные упрёки матери и сына, шипение свекрови — всё это её больше не касалось. Она установила границу, и теперь им предстояло решать, готовы ли они платить за свою наглость реальным комфортом.
Через десять минут хлопнула входная дверь.
В комнату заглянул Вадим. Вид у него был помятый, виноватый.
— Уехала, — коротко сообщил он, переминаясь с ноги на ногу. — Обиделась смертельно. Сказала, ноги её в этом доме не будет.
— Переживём, — Полина пожала плечами. — Завтра переведу деньги Степану. Пусть кроет вашу крышу.
Вадим осторожно прикрыл за собой дверь и тихо спросил:
— А Кристинка где жить будет?
— Понятия не имею, Вадик. Но точно не за мой счёт.
Через пару недель Кристина действительно нашла подработку кассиром и сняла комнату на пару с подружкой. Дачу благополучно накрыли новой черепицей до первых затяжных дождей. Наталья Николаевна не звонила невестке уже два месяца, общаясь с сыном исключительно по телефону.
От души отлегло, а в прихожей стало заметно просторнее без чужих баулов.
