— Ты на старости лет свихнулась от горя?
Светлана застыла посреди спальни. В одной руке она сжимала магазинный чизкейк в пластиковой коробке, в другой болтался пузатый пузырёк валерьянки.
На кровати лежал открытый чемодан. Огромный, жёлто-лимонный. Лариса методично укладывала туда вещи, тщательно разглаживая каждую складку.
— Ты съезжаешь? — ахнула подруга.
Она выронила валерьянку на прикроватную тумбу. Пузырёк жалобно звякнул о дерево.
— Из своей же квартиры?
— С чего бы это?
Лариса кинула поверх стопки яркий купальник. Перехватила удивлённый взгляд Светланы и спокойно пояснила:
— Это Олег съехал.
— В смысле? — не поняла подруга.
Она тяжело опустилась на край дивана, забыв про пирог.
— Три дня назад.
— Я знаю!
Светлана всплеснула руками.
— Ленка видела его с этой… Миланой. В торговом центре.
Она подалась вперёд, понизив голос до возмущённого шёпота:
— Он ей сапоги покупал! Здоровый лоб, пятьдесят лет мужику! А ты тут вещи собираешь!
Лариса тщательно разгладила шёлковый платок. Она аккуратно свернула его в рулончик и устроила в углу чемодана.
— И пусть покупает.
Она потянулась за косметичкой.
— На улице ноябрь, Лариска.
Светлана с сомнением посмотрела на цветастый купальник.
— Купальник тебе зачем?
Лариса провела рукой по крышке чемодана. Закрыла молнию на внутреннем кармане.
— Крепостное право давно отменили! Я в отпуск лечу.
— Какой отпуск?
Светлана даже рот приоткрыла от возмущения. Заморгала, не веря ушам.
— Он же тебя бросил. Двадцать лет брака псу под хвост. Ушёл к малолетке. Ты должна лежать лицом в подушку и рыдать!
Лариса отложила вещи и села рядом с подругой.
— Я в первую ночь проревела. До тошноты.
Она обхватила плечи руками, глядя на пустые полки в шифоньере.
— Думала, как же так. А под утро от души отлегло. Как вспомнила его кислую мину в последнее время.
Лариса скривила губы.
— Вечно всем недоволен. То суп не такой, то рубашка не так поглажена. Духами молодёжными обливаться начал. Футболки в обтяжку накупил, чтобы пузо скрыть.
— Окучивал молодую курочку, — ехидно протянула Светлана.
Она поправила воротник домашней кофты.
— Вот именно.
Лариса перевела дух.
— Заявил мне в четверг, что я его затюкала. Что он ощущает себя сыном-подростком, которого постоянно дёргают за ниточки!
Светлана прыснула со смеху.
— А сам даже коммуналку оплатить не в состоянии без напоминания. И на какие шиши ты летишь?
Лариса хитро поглядывала на подругу. Встала, подошла к комоду и достала из верхнего ящика пухлый почтовый конверт. Совершенно пустой.
— Помнишь нашу общую заначку?
Она покрутила конвертом перед носом Светланы и отбросила бумагу на кровать.
— Мы на ремонт дачи откладывали. Три года собирали.
— Ну?
Глаза Светланы округлились. Она подалась назад.
— Ты её того?
— Того.
Лариса сложила руки на коленях и мечтательно прикрыла глаза.
— Сняла всё до копейки. Вчера в банке. Забронировала шикарный отель. Океан, белый песок.
— Вот так-так!
Светлана снова хлопнула себя по коленям. Испуганно оглянулась на проём прихожей.
— А он узнает — убьёт же! Это же общие деньги!
— Мои деньги, Светка. Не суть важно уже.
В этот момент в прихожей провернулся ключ в замке. Порог скрипнул под тяжёлым мужским шагом. Подруги переглянулись.
— Явился, не запылился, — сухо обронила Лариса.
Она даже не сдвинулась с места. Светлана торопливо подхватила свою сумку.
— Я, пожалуй, пойду. Не хочу эту рожу видеть.
Она проскользнула мимо Олега в тамбуре. Тот даже не поздоровался. Прошёл в комнату по-хозяйски. В своей модной узкой футболке и с виновато-надменным лицом.
— Привет, — снисходительно бросил он.
Олег остановился в дверях. В руках держал пустую спортивную сумку. Приехал забирать зимнюю куртку и остатки мужской гордости.
Лариса не ответила. Просто застегнула ремни на чемодане.
— Я за курткой, — сообщил Олег.
Он переступил с ноги на ногу.
— И там мои инструменты на балконе оставались.
Он явно ждал сцен. Мокрые платочки, уговоры одуматься, истерики. Лариса молчала, проверяя багажную бирку.
— Ты только не истери, — завел он подготовленную речь.
Олег приложил руку к груди, делая шаг в комнату.
— Я понимаю, тебе тяжело. Мы двадцать лет вместе. Но Милана… она другая.
Он отвел взгляд, пытаясь изобразить душевные муки.
— У неё энергия. С ней я чувствую себя живым.
Лариса поправила ручку чемодана.
— Угу.
Она даже не подняла глаз на бывшего мужа.
— У нас с тобой уже всё, — продолжал вещать Олег.
Он облокотился о косяк и нарочито вздохнул.
— Быт, рутина. Если меня не пинать, я в бревно превращусь. Я просто хочу успеть пожить. А ты найдёшь себе кого-нибудь. Мужичка по возрасту.
Он самодовольно кивнул собственным мыслям. Затем перевёл взгляд на кровать и наконец заметил жёлтый пластик. Брови поползли вверх.
— Ты куда-то собралась?
Олег выпрямился. Лариса распрямилась тоже, глядя ему прямо в глаза.
— Да.
Олег криво улыбнулся.
— К матери в деревню поедешь? Горе заливать?
Он понимающе закивал и почесал подбородок.
— Это правильно. Воздух свежий, отвлечёшься. Там тебе самое место сейчас.
Он подошёл ближе к кровати. Заметил яркую багажную бирку на ручке. Прищурился, пытаясь разобрать иностранные буквы.
— На Мальдивы, — с прохладцей подсказала Лариса.
Олег оцепенел. Спортивная сумка выскользнула из его пальцев и шлёпнулась на половик.
— Куда? — голос Олега подвёл.
Он уставился на жену, не веря своим ушам.
— В отпуск, Олег.
Лариса проверила время на экране смартфона.
— Завтра вылет в десять утра.
Краска мгновенно отлила от лица бывшего мужа. Он заморгал, словно в глаза насыпали песка.
— Какие Мальдивы? На какие шиши?!
Лариса склонила голову набок.
— Помнишь нашу общую заначку на ремонт дачи? В банке лежала. На моё имя оформленная.
Олег приоткрыл рот. Шея мгновенно надулась.
— Ты…
Он задохнулся от возмущения, шагнув вперёд.
— Ты спустила наши деньги?! Сумасшедшая! Это же на новую крышу!
— Мои деньги, — припечатала она.
Лариса даже не дрогнула.
— Мы копили вместе! — заорал он, хватаясь за голову. — Это семейный бюджет!
— Какой семьи, Олег?
Она скрестила руки на коленях.
— Той, которую ты променял на сапоги для малолетки?
— Это другое! — рявкнул он.
Мужчина заметался по комнате, пиная свою же пустую сумку.
— Я маме обещал к весне крышу перекрыть! Она бригаду уже нашла! Как я ей в глаза смотреть буду?
— А это уже твои проблемы.
Лариса потянулась к тумбочке.
— Дачу ты мамуле своей отписал в прошлом году.
Она чеканила каждое слово.
— Дарственную оформил втихую. Думал, я копии бумаг в ящике стола не увижу?
Слова застряли у Олега в горле. Он замер с поднятой рукой.
— Вот, значит, где собака зарыта, — едко продолжила Лариса.
Она встала и подошла вплотную к бывшему мужу.
— Ты ремонт за мой счёт мамочке делать собрался. А потом молодую жену туда возить на шашлыки. На мои кровные.
Олег отступил на шаг. Уставился в пустоту, лихорадочно соображая, как выкрутиться.
— Мама старенькая, ей нужен комфорт! — нашёлся он.
Голос снова окреп, наполнился праведным гневом.
— Я сын, я обязан заботиться! А ты эгоистка, только о себе думаешь! Мы двадцать лет вместе прожили, у тебя ни стыда, ни совести!
В этот момент в кармане Олега зазвонил телефон. На экране крупными буквами высветилось: «МАМА».
Лариса лукаво подмигнула.
— Ответь. Вдруг бригада уже приехала.
Олег судорожно сбросил вызов. Но телефон зазвонил снова, настойчивее. Он нервно ткнул в экран, случайно включив громкую связь.
— Олежек! — раздался из динамика требовательный голос Маргариты Васильевны. — Ты у этой грымзы? Деньги забрал?
Олег попытался выключить динамик, но пальцы дрожали.
— Мама, я перезвоню…
— Чего ты перезвонишь! — гремела свекровь на всю спальню. — Я шифер заказала! Бригадир аванс требует! Ты сберегательную книжку у Лариски забрал? Забирай всё, нечего ей оставлять, раз семью не сберегла!
Лариса громко, чтобы было слышно в микрофон, произнесла:
— А книжка пустая, Маргарита Васильевна.
В динамике повисла тяжёлая пауза.
— Как пустая? — голос свекрови дрогнул. — Олежек, что она несёт?
— Я на Мальдивы лечу, — любезно пояснила Лариса. — Греть кости. А вы там с Олежеком держитесь. Милана вам поможет шифер класть. У неё энергии много.
Она кивнула Олегу на дверь.
— Сеанс связи окончен.
Олег судорожно нажал на сброс. Лицо его теперь было не серым, а пунцовым.
— Ты… ты чудовище, — выдавил он из себя.
— Именно, — миролюбиво согласилась Лариса. — Теперь только о себе.
Она подцепила двумя пальцами пузырёк валерьянки, тот самый, забытый Светланой, и протянула бывшему мужу.
— Держи. Тебе нужнее.
Она вложила стекляшку ему в ладонь.
— Успокойся. Тебе ещё за съёмную квартиру Милане платить. И сапоги, говорят, нынче дорогие пошли.
Олег смотрел на пузырёк так, будто это была граната. Переводил взгляд с лекарства на бывшую жену, явно не узнавая женщину, которая двадцать лет подавала ему ужины.
— Так что ремонт отменяется.
Лариса снова взялась за чемодан.
— А вот мой отдых — нет. Свободен, Олег. Тебя там молодость ждёт.
Он попятился к выходу, прижимая к груди пузырек. Забыл и куртку, и инструменты на балконе. Хлопнула входная дверь, оставив Ларису одну в тихой спальне.
Через неделю Лариса уже загорала на белом песке.
Телефон разрывался от сообщений. Бывший муж писал с чужих номеров. Жаловался на безденежье, умолял одолжить хоть что-то на оплату аренды, потому что Милане внезапно разонравился рай в шалаше без финансирования. Писала и Маргарита Васильевна, требуя вернуть «украденный» шифер.
Лариса, не читая, смахивала уведомления в корзину. Океан мерно шумел, накатывая волнами на берег. Официант принес прохладный коктейль. Жизнь только начиналась.
