— Ты, Лена, к дяде Паше не придирайся, он вам почитай даром строит, по-родственному, а ты с уровнем вокруг него бегаешь, как надзиратель! — свекровь демонстративно отряхнула руки от невидимой пыли и поджала губы, глядя на меня снизу вверх.
Мы стояли на бетонной плите нашего будущего дома. Вокруг валялись обрезки досок, пустые мешки из-под цемента и какие-то смятые пластиковые стаканчики. Стены первого этажа из газобетона были подняты наполовину, но даже моего непрофессионального взгляда хватало, чтобы заметить неладное. Я держала в руках полутораметровый строительный уровень, который только что приложила к углу. Пузырек уверенно уполз за красную черту. Отклонение составляло почти четыре сантиметра.
Дядя Паша, младший брат свекрови, стоял чуть поодаль, лениво опираясь на мастерок, и курил, пуская дым в сторону оконного проема. На его лице блуждала снисходительная улыбка человека, который делает огромное одолжение бестолковым племянникам.
— Надежда Викторовна, — я старалась говорить ровно, хотя внутри все кипело. — Это несущая стена. Четыре сантиметра завала на половине высоты этажа — это катастрофа. Нам потом эту кривизну штукатуркой выравнивать. Вы знаете, сколько сейчас стоит мешок хорошей смеси и работа штукатура? Вся эта «экономия» выйдет нам боком.
— Да кто так строит, чтобы миллиметр в миллиметр? — вмешался дядя Паша, сплевывая на бетон. — В интернетах своих начитались. Я банек да гаражей по области штук тридцать поставил, ни одна не рухнула. Слой штукатурки всё скроет, хозяйка. Ты мне под руку не говори, я технологию знаю.
Я перевела взгляд на мужа. Игорь переминался с ноги на ногу, засунув руки в карманы куртки. Ему было мучительно неловко. С одной стороны, он видел уровень в моих руках. С другой — перед ним стояла мать, которая последние три месяца только и твердила, как нам повезло, что Паша согласился взять наш объект.
— Лен, ну правда, давай не будем ссориться, — тихо сказал Игорь. — Они же черновую кладку делают. Потом всё выровняется. Дядь Паша знает, что делает.
Я молча убрала уровень в чехол. Спорить сейчас, при свекрови, было бесполезно. Она приехала сюда с контейнерами домашних котлет, чтобы покормить «работников», и уже создала атмосферу семейного подряда, где я выступала в роли неблагодарной мегеры.
Мы уехали с участка в гнетущем молчании. По дороге в нашу съемную однушку, где половина коридора была заставлена коробками с вещами в ожидании переезда, я мысленно прокручивала цифры.
Мы взяли ипотеку на строительство ИЖС. Шесть миллионов под жесткий процент, с условием, что через год построенный дом должен быть зарегистрирован, иначе банк поднимет ставку до рыночной. У нас был четкий график траншей. Чтобы получить следующие деньги на крышу и окна, мы должны были отчитаться перед банком за фундамент и стены. А стены росли так медленно, словно дядя Паша строил не дом, а средневековый собор.
Вечером, когда Игорь сел ужинать, я открыла ноутбук и развернула нашу таблицу расходов. Я работаю региональным менеджером сети аптек. У меня в подчинении тридцать точек, строгие протоколы, сроки годности и отчетность до копейки. Я не умею жить в режиме «как-нибудь само образуется».
— Игорь, посмотри сюда, — я повернула к нему экран. — Мы договаривались, что дядя Паша с напарником выведут стены за три недели. Идет пятая. Мы оплатили аренду бытовки еще на месяц. Вчера я заказывала манипулятор, чтобы переставить паллеты с блоками, потому что Паша сказал разгрузить их в начале участка, а теперь ему далеко носить. Это минус восемь тысяч из бюджета.
— Лен, ну это рабочий процесс. В стройке всегда бывают накладки, — Игорь ковырял вилкой макароны. — Зато за работу он берет на сорок процентов меньше, чем просили те бригады, которых ты находила.
— Он берет меньше, потому что работает один через два, — отрезала я. — Где его напарник?
— У Дениса сессия, он в город уехал, — вздохнул муж, упомянув сына дяди Паши, который числился вторым строителем. — Дядь Паша пока один кладет. Тяжело же.
— Если тяжело, не надо было браться за дом с мансардой, — я захлопнула ноутбук. — У нас сроки горят. Банк ждет фотоотчет. И качество, Игорь. Ты сам видел эту стену.
— Мама говорит, ты к нему предвзято относишься. Он ради нас отказался от хорошего заказа на базу отдыха.
— Мама не платит нашу ипотеку, — жестко сказала я. — Давай договоримся: если до конца недели они не заканчивают первый этаж, мы с ним прощаемся.
Игорь только тяжело вздохнул и ушел курить на балкон. Он ненавидел конфликты, особенно с родственниками. Его отец ушел из семьи, когда Игорю было десять, и мать воспитывала его с четкой установкой: семья — это всё, мы должны держаться друг за друга, чужие обманут, свои никогда. Только почему-то «свои» всегда оказывались в выигрыше за наш счет.
В понедельник у меня на работе было совещание с заведующими, когда телефон начал разрываться от звонков с незнакомого номера. Я вышла в коридор.
— Елена? Это доставка пиломатериалов. Я стою у ваших ворот, тут закрыто. Принимать кто будет? У меня час бесплатного простоя, дальше счетчик.
Я опешила. Доставку досок на стропила мы согласовали на среду.
— Как у ворот? Мы же на среду договаривались!
— Ничего не знаю, мне диспетчер дал путевой лист, сказал — заказчик просил пораньше, если машина освободится. Я звоню вашему прорабу, Павлу, абонент недоступен.
Я набрала дядю Пашу. Гудки шли в пустоту. Набрала Игоря — он был на объекте, в серверной, трубку не брал.
Мне пришлось отменить встречу, прыгнуть в машину и лететь на участок. Когда я приехала, водитель грузовика уже откровенно психовал. Дяди Паши на объекте не было. Бытовка была заперта. На недостроенной стене сидела одинокая ворона.
Я подписала накладные, оплатила водителю простой и договорилась с соседями, чтобы они разрешили временно свалить доски на их пустующий заезд, потому что ворота без ключа дяди Паши я открыть не могла.
Вечером дома был скандал. Игорь наконец дозвонился до дяди Паши. Оказалось, у того «прихватило спину», и он решил отлежаться, забыв предупредить нас о том, что перенес доставку леса на пораньше.
— Он человек в возрасте, Лен, ну здоровье подвело! — защищал его муж, хотя по голосу было понятно, что ему самому эта ситуация поперек горла.
— Он не прораб, Игорь. Он безответственный шабашник, — устало сказала я. — Мы теряем время и деньги. Я сегодня чуть не сорвала рабочее совещание.
Апогей наступил в четверг. Я освободилась пораньше и решила заехать на участок — проверить, как продвигается работа после возвращения дяди Паши со «спасенной» спиной.
Погода стояла отличная, сухая. Я припарковалась у забора и услышала визг пилы. Зашла на участок и замерла.
Стены первого этажа были закончены. Но вместо того чтобы вязать арматуру и готовить опалубку для армопояса — бетонного кольца, которое должно стягивать дом и держать на себе тяжесть перекрытий и крыши, — дядя Паша и какой-то незнакомый мужик в грязной спецовке укладывали толстые деревянные балки прямо на хрупкие газобетонные блоки.
Я не строитель, но перед тем как ввязываться в стройку, я два месяца читала форумы, изучала СНиПы и консультировалась с инженерами. Я прекрасно знала, что по нашему проекту перед перекрытием должен быть монолитный армопояс. Самовольно класть балки прямо на газобетон вместо предусмотренного проектом пояса было нельзя.
— Павел! — крикнула я так, что незнакомый мужик выронил ножовку. — Что вы делаете?! Где армопояс?
Дядя Паша медленно спустился по стремянке, вытирая руки о штаны.
— О, начальство приехало, — хмыкнул он. — Какой тебе пояс, Лена? Дом в один этаж с мансардой. Дерево легкое, крыша металлочерепица. Мы балки на шпильки посадим, и всё будет стоять как влитое. Я всегда так делаю. Зачем вам лишние деньги на бетон и арматуру тратить? И сохнуть он будет две недели. У вас же сроки!
— По проекту здесь заложен армопояс, — я подошла вплотную, чувствуя, как от злости дрожат руки. — Газобетон не держит точечную нагрузку.
— Да кто тебе эту чушь сказал? Проектировщики твои бумажные? — дядя Паша начал заводиться. — Я руками строю! Если я сейчас начну заливать этот ваш пояс, мы до зимы под крышу не уйдем. Ты хочешь, чтобы блоки снегом засыпало?
— Я хочу, чтобы дом не треснул через год! Останавливайте работу. Снимайте балки.
— Слышь, хозяйка, — дядя Паша шагнул ко мне и понизил голос. — Ты мне не указ. Приедет Игорь, с ним и буду говорить. Баба на стройке — это всегда цирк.
Я достала телефон и набрала мужа.
— Игорь, бери такси и срочно приезжай на участок.
Он приехал через сорок минут. Всё это время я сидела в машине, а дядя Паша демонстративно пил чай у бытовки со своим новым напарником.
Когда Игорь вошел в ворота, дядя Паша сразу перешел в наступление. Он начал давить на жалость, на опыт, на то, что я его унижаю перед рабочими. Игорь метался между нами.
— Дядь Паш, ну если в проекте есть этот пояс, давай зальем, — неуверенно предложил муж.
— Игорек, да вы разоритесь на бетононасосе! А время? Я вам сэкономить хочу! Но если твоя жена такая умная, пусть сама строит. Я собираю инструмент, — дядя Паша бросил кружку на стол. — Только за объем вы мне закрыть должны.
— За какой объем? За кривые стены и испорченные блоки? — не выдержала я.
Игорь схватил меня за локоть и отвел в сторону.
— Лен, пожалуйста. Если он сейчас уйдет, мы вообще никого не найдем до конца сезона. Давай он сделает этот армопояс, как ты хочешь, мы ему доплатим за сложность, и пусть работает дальше.
Я смотрела на мужа и понимала, что он боится не остановки стройки. Он боится звонка матери, который неизбежно последует, если мы выгоним ее брата.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Пусть делает пояс.
В ту же ночь я нашла в интернете компанию, занимающуюся независимым техническим надзором в строительстве. Я оставила заявку на разовый выезд инженера с инструментальным контролем. Услуга стоила пятнадцать тысяч рублей. Я оплатила ее со своей личной карты.
Инженер Роман приехал в субботу утром. Я сказала Игорю, что пригласила специалиста для независимой оценки промежуточного этапа. Дядя Паша, увидев человека с профессиональным лазерным нивелиром, склерометром и толстой папкой, заметно напрягся.
Роман работал молча. Он ходил вдоль стен, прикладывал приборы, делал фотографии. Он проверил геометрию углов лазерным нивелиром и замерил толщину швов.
Через час он подозвал нас с Игорем. Дядя Паша стоял неподалеку, скрестив руки на груди.
— Ну что вам сказать, — Роман говорил спокойно, без эмоций, как врач, озвучивающий диагноз. — Стены под демонтаж, начиная с пятого ряда.
— В смысле под демонтаж?! — побледнел Игорь.
— В прямом, — Роман достал рулетку. — Посмотрите на швы. По проекту у вас тонкошовная кладка на клею, а здесь местами от полутора до двух с половиной сантиметров раствора. Такие швы сильно увеличивают теплопотери и не соответствуют выбранной технологии кладки.
Он шагнул к оконному проему.
— Вот эта оконная перемычка опирается на кладку недостаточно глубоко, а под ней уже пошла микротрещина, — Роман показал на едва заметную паутинку на сером камне. — Если сюда ляжет крыша, стена лопнет пополам. Углы не перевязаны арматурой. Геометрия нарушена. У вас отклонение по диагоналям дома — двенадцать сантиметров. Вы крышу ровно не поставите, она будет ромбом.
— Да ты кто такой?! — взорвался дядя Паша, подлетая к нам. — Ты, очкарик, жизни меня учить будешь? Я строил, когда ты еще пешком под стол ходил!
— К сожалению, ваш опыт не имеет ничего общего с технологией строительства из газобетона, — даже не повернув головы к Паше, ответил Роман. — Я составлю акт осмотра. С фотографиями и ссылками на ГОСТы. Если вы потом будете регистрировать построенный дом и отчитываться перед банком, с такой кладкой могут возникнуть серьезные проблемы при оценке.
Роман уехал. На участке повисла тяжелая тишина.
Игорь смотрел на трещину под окном. Потом перевел взгляд на дядю Пашу, который нервно прикуривал сигарету.
— Дядь Паш, это правда? Про швы и арматуру? — глухо спросил муж.
— Да это разводилы! Они специально всё забраковали, чтобы своих рабочих вам подсунуть! Игорек, ты его слушаешь или родного дядю? Мы сейчас штукатурочкой всё затянем, утеплитель кинем — конфетка будет, а не дом!
— Мы не будем штукатурочкой, — голос Игоря вдруг стал твердым и незнакомым. — Собирай инструмент, дядь Паш. Стройка закончена.
— Что?! — дядя Паша выплюнул сигарету. — Ты меня выгоняешь? Из-за этой истерички и какого-то хмыря с рулеткой? Да я на вас всё лето потратил! Вы мне еще полтинник должны за последний месяц!
— За испорченные блоки, которые придется выкидывать, ты нам должен больше, — сказал Игорь. — Бытовку освобождай сегодня. Завтра я приеду за ключами от ворот.
Мы уехали, не дожидаясь, пока он соберется.
Вечером начался ад. Свекровь звонила непрерывно. Когда Игорь наконец взял трубку и включил громкую связь, из динамика полились слезы вперемешку с проклятиями.
— Вы опозорили семью! Паша был сильно огорчен, когда мне звонил! Родного дядю, как собаку, вышвырнули! Эта твоя городская фифа тобой крутит, а ты и рад мать с родней предать!
— Мама, он нам дом чуть не загубил, — пытался объяснить Игорь. — Там всё сносить надо и заново строить. Он технологию нарушил.
— Какую технологию?! У всех стоит, а у вас упадет?! Не смей со мной так разговаривать! Пока вы перед Пашей на колени не встанете и не извинитесь, ноги моей в вашем доме не будет! Вы мне не дети!
Она бросила трубку. Игорь сидел на диване, обхватив голову руками. Я налила ему воды и села рядом.
— Я всё разрушил, — тихо сказал он. — Теперь вся родня будет считать меня предателем.
— Ты не разрушил, Игорь. Ты спас нас от огромной долговой ямы и от жизни в доме, который мог обвалиться нам на головы, — я обняла его за плечи. — Мы взяли шесть миллионов в долг. Мы платим за это своими жизнями и временем. Мы не можем позволить себе строить из жалости. Родство не дает права на халтуру.
Прошел месяц.
На нашем участке кипела работа. Мы наняли профессиональную бригаду через строительную фирму. Да, смета на работы выросла почти в два раза. Но, как оказалось, это стоило каждой копейки.
Прораб присылал мне в мессенджер ежедневный фотоотчет: чистые, идеальные швы в два миллиметра, ровная вязка арматуры, аккуратно уложенный гидроизол. Они разобрали кривую кладку дяди Паши за два дня, аккуратно счистили раствор, спасли часть блоков и заново вывели стены за две недели.
Вчера они залили настоящий, монолитный армопояс. Дом стал похож на картинку из архитектурного журнала. Банк без проблем принял промежуточный отчет и перевел следующий транш на крышу.
Свекровь с нами не разговаривает. Она заблокировала нас в социальных сетях и не поздравила Игоря с днем рождения. Игорь переживал первую неделю, а потом, когда приехал на участок и увидел, как ровно и быстро растут стены его будущего дома, как бригада убирает за собой мусор и как прораб четко отвечает на любые вопросы по проекту, он заметно расслабился.
Вчера вечером мы сидели на кухне нашей заставленной коробками квартиры и выбирали цвет металлочерепицы.
— Знаешь, — вдруг сказал муж, не отрывая взгляда от каталога. — Я посчитал. Если бы дядя Паша достроил, мы бы на одном только дополнительном утеплителе и штукатурке потеряли тысяч двести. И еще неизвестно, сколько платили бы за газ зимой.
Он поднял глаза и улыбнулся — чуть виновато, но уже совершенно спокойно.
— Темно-серую крышу берем? Под цвет оконных рам?
— Темно-серую, — кивнула я, закрывая таблицу с бюджетом. — Идеальный вариант.
