Светлана вынесла из кухни противень с уткой, придерживая его через полотенце, и остановилась на пороге столовой. Ольга уже сидела на ее стуле справа от Виктора и стягивала с запястья черную резинку, чтобы заколоть волосы повыше, как всегда делала перед едой. Пятнадцать лет Светлана сидела именно там, ближе к кухне, откуда удобно вскакивать за хлебом и подкладывать мужу добавку, и за все эти годы никто этот стул ни с каким другим не путал.
– Вить, а мой соус ты оставил? – спросила Ольга, не оборачиваясь. – Брусничный, который в прошлый раз был.
Виктор поднялся сразу, как человек, который этого вопроса ждал. Он прошел мимо жены на кухню, вернулся с маленькой баночкой, которую Светлана варила вчера почти до полуночи, снял крышку и поставил перед Ольгой. С кухни тонко запищал холодильник, потому что его дверца опять не закрылась до конца, и этот писк никто, кроме Светланы, не услышал.
– Помню, ты его тогда ложкой ела, – сказал Виктор и сел обратно.
Светлана опустила противень на подставку так резко, что вилки на краю стола подпрыгнули и съехали на скатерть. Она вытерла руки о фартук и посмотрела на подругу.
– Оль, мы теперь по-новому рассаживаемся?
– Светик, ну не начинай, я же не на свадьбу пришла, чтобы по табличкам садиться, – засмеялась Ольга и показала ладонью на стул напротив. – Садись, хозяюшка, ты и так весь день у плиты простояла.
Виктор поднял на жену глаза и едва заметно мотнул головой, точно так же, как он мотал головой клиентам в мастерской, когда те лезли под капот без спроса. Светлана села напротив них, и теперь между ней и мужем лежала вся утка, блюдо с картошкой и миска с салатом.
На подоконнике за спиной Виктора стоял плотный глянцевый пакет с золотыми буквами. Светлана узнала этот магазин сразу: кожгалантерея на первом этаже торгового центра, где она в сентябре полчаса крутила в руках рабочую сумку и в итоге положила ее обратно на полку.
– Это что у тебя там? – Светлана кивнула на подоконник.
– Это по работе, – ответил Виктор и задвинул пакет за штору.
– Свет, ну не порть человеку сюрприз, – Ольга подмигнула Виктору и потянулась вилкой за утиной ножкой.
Светлана взяла нож и стала резать утку, налегая так, что лезвие скрипело по дну противня. Она вспомнила, как в среду Виктор сам сказал ей между делом, натягивая куртку в прихожей, чтобы она позвала Олю на субботу, потому что они сто лет не сидели вместе нормально.
Ольга быстро освоилась и заговорила про общих знакомых, про Ирку из бухгалтерии, которая снова вышла замуж, и про Генку, который продал гараж и купил лодку. Виктор слушал с удовольствием, подливал ей морс и сам подсказывал подробности, хотя Светлана была уверена, что с этими людьми он не виделся уже несколько лет.
– А помнишь, как мы на набережной чуть на поезд не опоздали? – Ольга толкнула Виктора локтем.
– Еще бы, ты сумку в такси забыла, а потом на меня орала, что я багажник не проверил, – Виктор засмеялся и вытер губы салфеткой.
Светлана положила вилку на тарелку.
– Какая набережная? Какой поезд?
Ольга перестала жевать, а Виктор ответил слишком быстро, что это было в Твери, когда он ездил по делам мастерской. Светлана помнила эти две поездки в Тверь весной, помнила, как собирала ему в дорогу контейнер с котлетами, и про Ольгу тогда речи не шло.
– Я Вите помогала с людьми, у меня там бывший начальник поставками занимается, – Ольга аккуратно расправила салфетку на коленях. – Свет, он же не обязан тебе за каждый разговор отчитываться, правда?
– Я тебя не спрашивала, Оля! – Светлана сказала это громче, чем собиралась, и сама вздрогнула от своего голоса. – Я мужа спросила.
– Света, ешь, остынет, – сказал Виктор и повернулся к Ольге. – Ты кухню-то выбрала в итоге или так и сидишь с образцами?
Ольга с облегчением подхватила разговор и стала рассказывать про фасады цвета мокрого асфальта, которые ей насчитали в два раза дороже, чем обещали. Потом она махнула рукой и добавила, что Витя разбирается в этом лучше любого дизайнера, он ей даже квартиру предлагал посмотреть, когда она собиралась переезжать.
– Ты переезжаешь? – Светлана медленно повернулась к Виктору. – А ты ей квартиру смотрел?
– Я не смотрел, я только предлагал, – Виктор встал из-за стола. – Давайте вино откроем, что мы как на поминках сидим.
Он ушел за штопором, и Светлана осталась с Ольгой вдвоем. Подруга ковыряла вилкой брусничный соус и улыбалась так, как улыбаются в очереди к врачу, когда очень хочется, чтобы с тобой никто не заговорил.
Виктор разлил вино, и Ольга сразу поднялась с бокалом. Она сказала, что хочет выпить за людей, которые остаются близкими через много лет, и Светлана уже приготовилась кивать, но подруга повернулась к Виктору.
– Некоторые мужчины женятся на одной женщине, а всю жизнь ищут другую, чтобы было с кем поговорить, – Ольга чокнулась с ним. – Хорошо, когда хоть подруга может выслушать без допроса.
Виктор захохотал и хлопнул ладонью по столу, бокалы качнулись, морс плеснул на скатерть. Светлана поставила свой бокал, не отпив, и прижала ладони к коленям под столом.
– Оля, ты сейчас серьезно это сказала?
– Светик, ты опять все на свой счет берешь, – Ольга закатила глаза. – Я про мужиков вообще говорю, им тоже иногда надо выговориться.
– А жена для этого не годится?
– Ну все, хватит, – Виктор поморщился. – Мы ужинаем или отношения выясняем?
Ольга вдруг оживилась и вытянула шею к подоконнику.
– Вить, ну покажи уже, я с ума сойду!
Виктор помедлил, потом достал пакет из-за шторы и вынул из него сумку для ноутбука из коньячной кожи, с латунными застежками. Светлана узнала ее сразу, по прошитому краю и маленькой бирке на ремне, потому что держала в руках ровно такую же и положила обратно, увидев на ценнике девятнадцать девятьсот.
– Наконец-то решился! – Ольга выхватила сумку и защелкнула застежку. – Я же говорила, мне только такая подойдет.
– Это Оле, за помощь, – сказал Виктор, глядя в тарелку. – Она мне полгода людей ищет бесплатно.
– Ты двадцать тысяч на нее выкинул и мне слова не сказал?! – Светлана вскочила, и стул за ее спиной проехал по полу. – Двадцать тысяч, Витя!
– Я эти деньги заработал и тратить их буду сам! – Виктор тоже повысил голос и ткнул пальцем в стол. – Не начинай мне тут бухгалтерию разводить при людях!
Ольга перестала улыбаться и положила сумку себе на колени, накрыв ее ладонями, как кошку, которую сейчас отнимут. Светлана смотрела на эти ладони и думала о том, что пакет стоял на подоконнике с самого начала вечера, а Ольга еще у порога знала, что в нем лежит.
Она села обратно и заставила себя спросить, кто будет торт, но Ольга уже говорила дальше. Подруга сказала, что в четверг они с Витей встречаются с человеком насчет помещения, и посмотрела на Виктора, ожидая, что он кивнет.
– В четверг? – Светлана отложила вилку. – Ты мне сказал, что в четверг едешь в Подольск за запчастями.
– Пока ничего не решено, – Виктор потер шею. – Я не хотел раньше времени трепаться.
– А Оле, значит, можно все раньше времени?
– Оля умеет с людьми разговаривать! – Виктор развел руками. – Мне теперь каждый звонок через семейный совет пропускать?
Светлана показала рукой в сторону кухни, где снова пищал холодильник с отошедшей дверцей. Два месяца назад Виктор попросил ее подождать с новым, потому что в мастерской вылезли непредвиденные расходы, и с тех пор она каждый вечер закрывала дверцу коленом и перекладывала молоко на нижнюю полку, где холоднее.
– Слышишь? – спросила она. – Ты мне сказал, что денег нет. Я два месяца этот писк слушаю, а ты сумки даришь и в Тверь с моей подругой катаешься!
– Я покупаю то, что считаю нужным, и мне осточертело отчитываться за каждую копейку! – Виктор швырнул салфетку на тарелку.
– Ребята, ну давайте все успокоимся, – Ольга подняла руки, и голос у нее стал мягкий, как у медсестры. – Свет, он ко мне за советом ходил, потому что у вас дома любой разговор про деньги в крик превращается. Ты же сама знаешь.
Светлана хотела ответить сразу, но запнулась, потому что в этих словах была правда, и Ольга это видела. Они действительно ругались из-за денег, из-за его кредитной карты, из-за ее матери, из-за летнего отпуска, который в итоге отменили, и теперь выходило, что каждую эту ссору Виктор на следующий день пересказывал Ольге.
– Оль, пойдем, поможешь мне торт принести, – Светлана поднялась и развязала фартук.
Ольга нехотя встала и пошла за ней, сумку оставила на стуле. Виктор взял пульт и включил футбол погромче, комментатор закричал про угловой, и Светлана закрыла кухонную дверь до щелчка.
– Говори прямо, что у вас с ним, – сказала она, повернувшись к подруге.
– Ты с ума сошла? – Ольга прислонилась к столешнице и скрестила руки. – Свет, ты сама все придумала, тебе просто дико, что мужик может с бабой дружить без постели.
– Сумка без постели, Тверь без постели, соус мой без постели!
– Да ты знаешь, сколько раз он мне звонил после ваших скандалов? – Ольга тоже повысила голос. – Ночью, из машины, потому что домой ехать не хотел! Он говорил, что ты его не слышишь, что ты каждую трату проверяешь и лучше него знаешь, каким должен быть нормальный муж!
Светлана схватила со стола стопку десертных тарелок, приготовленных под медовик, и с размаху опустила ее в раковину. Верхняя тарелка раскололась пополам, осколок отлетел к плите, и Ольга отшатнулась к холодильнику, задев локтем его дверцу, которая наконец захлопнулась.
– Я тебе на развод ночевать оставалась! – закричала Светлана. – Я тебе Димкиного адвоката нашла, я тебе деньги на съемную квартиру занимала, а ты с моим мужем по ночам обо мне разговариваешь?!
– Я тебе ничего плохого не делала!
– Ты на мой стул села!
– Да он сам меня попросил прийти сегодня! – Ольга выкрикнула это и тут же прикусила губу.
Светлана замерла с полотенцем в руке. В прихожей у нее в голове встал Виктор в среду утром, натягивающий куртку и говорящий между делом, чтобы она позвала Олю, потому что они сто лет не сидели нормально.
– Он сам тебя позвал? – тихо спросила она. – А мне велел, чтобы я тебя позвала?
– Он хотел спокойно поговорить про свое предложение, – Ольга отвела глаза к окну. – Свет, я не должна была говорить.
– Какое предложение?
Ольга шагнула к двери, но Светлана встала перед ней и уперлась ладонью в косяк. Из-за двери доносился рев трибун, и подруга какое-то время смотрела на ее руку, потом выдохнула и заговорила быстро, глядя в пол.
– Он боялся, что ты сразу скажешь нет и даже слушать не станешь. Хотел сначала все подготовить, а потом тебя перед фактом поставить, при мне, чтобы ты не орала.
Светлана засмеялась, и смех у нее вышел некрасивый, громкий, с всхлипом на конце. Слезы потекли сами, она вытирала их тыльной стороной ладони и злилась на себя за то, что плачет при Ольге в собственной кухне.
– Ты знала, что мы холодильник третий месяц не можем купить? – спросила она сквозь слезы. – Ты знала и все равно с ним в Тверь ездила?
– Ты могла хотя бы раз мужа выслушать, прежде чем всех вокруг виноватыми делать! – Ольга покраснела пятнами. – Он с тобой разговаривать боится, Света, ты это понимаешь?!
– А ты могла мне хоть слово сказать, подруга называется!
Ольга открыла было рот, но в коридоре стих футбол. Обе услышали, как Виктор отодвинул стул, как прошел по коридору тяжелым шагом и остановился за дверью, взявшись за ручку.
***
Дверь распахнулась, и Виктор встал на пороге с телефоном в руке, переводя взгляд с мокрого лица жены на осколок у плиты. Он наступил на него, отдернул ногу и выругался сквозь зубы, потом пинком отправил осколок под батарею.
– Вы тут что, посуду бьете? – спросил он. – Я там один сижу, как дурак, полчаса торта жду.
– Ты Олю сам позвал? – Светлана бросила полотенце на стол. – Ты мне в среду в прихожей сказал, чтобы я ее позвала, а сам ее заранее попросил прийти?
Виктор посмотрел на Ольгу, и та сразу отвернулась к окну, принялась поправлять задравшийся край занавески. Светлана видела, как муж поискал у подруги поддержки и не нашел, и как у него дернулся угол рта.
– Я хотел нормально все обсудить, без очередного скандала, – сказал он. – Видишь, что получилось? Пять минут, и уже тарелки летят.
– Ты любой разговор называешь скандалом, где я вопрос задаю! – Светлана шагнула к нему. – Ты хоть раз мне сказал, что собрался деньги куда-то вкладывать? Хоть один раз, Витя?
– С тобой нельзя ничего обсудить спокойно! – Виктор махнул рукой с телефоном, и экран мигнул. – Ты везде подвох ищешь, даже когда человек просто пытается чего-то добиться!
– А холодильник? – Светлана ткнула пальцем в его сторону. – Холодильник тоже подвох? Ты мне сам сказал, что мастерская все сожрала, что семейное подождет! А сумка ей ждать не может?
– Потому что зарабатываю я! – рявкнул Виктор, и Ольга у окна вздрогнула. – Если бы ты хоть раз меня поддержала, а не сидела над каждым чеком с калькулятором, мне не пришлось бы к Оле бегать!
Светлана отступила назад и уперлась поясницей в раковину, где лежали тарелки. Она открыла кран, сама не зная зачем, и тут же закрыла, потому что вода ударила в разбитое блюдце и брызнула ей на платье.
– Вить, хватит, – сказала Ольга от окна, не оборачиваясь. – Ты сам меня просил прийти, ты говорил, что хочешь Свете все объяснить, а теперь опять на нее орешь.
Виктор развернулся к ней всем корпусом.
– Ты сейчас на чьей стороне вообще?
– Я ни на чьей стороне, я ухожу скоро, – Ольга одернула кофту, и голос у нее стал злой и уставший. – Я к вам ужинать пришла, а не в суд.
Светлана отлепилась от раковины, прошла между ними в столовую и начала собирать со стола тарелки, складывая их одну на другую вместе с объедками. Ольга пошла за ней и потянулась к салатнице, но Светлана перехватила миску двумя руками и прижала к себе.
– Не трогай, я сама, – сказала она. – Я эту посуду пятнадцать лет сама убираю.
– Свет, ну ты ведешь себя, как будто я у тебя мужа увела, – Ольга усмехнулась и пожала плечами. – Хотя я ему давно говорю, что вам пора серьезно поговорить, а то вы так и будете через меня общаться.
Виктор стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, и даже не пошевелился, чтобы ее остановить. Светлана поставила салатницу на стол так, что от удара подскочил забытый на скатерти бокал, и посмотрела на подругу снизу вверх.
– Ты пришла в мой дом, села на мое место, получила подарок от моего мужа, а теперь объясняешь мне, как у меня брак устроен, – она говорила тихо, но у нее дрожал подбородок. – Тебе самой не противно?
Ольга покраснела до шеи, и все ее спокойствие слетело разом.
– Ты всегда была собственница, Света, всегда! – закричала она. – Кто тебе платье на свадьбу выбирал? Кто вам сто тысяч занял, когда у Вити клиент сорвался и вам за аренду платить нечем было? Я! А теперь я тебе чужая баба, которая на стул не туда села?
Светлана помнила и платье, и сто тысяч, которые они отдавали Ольге по частям почти год. Она помнила и другое: как Ольга засиживалась у них до часу ночи, как сама наливала себе чай из их чайника, как смеялась при гостях, что знает Витьку лучше родной жены, и как все вокруг считали это шуткой.
– Я тебе за все спасибо говорила и сейчас скажу, – Светлана выпрямилась. – А сегодня ты меня в моем доме при муже унизила, поэтому уходи, Оля.
– Света, ты в своем уме? – Виктор оттолкнулся от косяка. – Ты не имеешь права гостей выгонять из-за своей ревности!
Он подошел к Ольге и взял у нее со стула сумку, словно хотел придержать, чтобы она никуда не ушла. Ольга дернула сумку к себе, Виктор не отпустил, и несколько секунд они тянули эту коньячную кожу в разные стороны, пока Светлана смотрела на их руки.
– Оль, посиди, она сейчас успокоится, – сказал Виктор.
Светлана молча прошла в прихожую, сорвала с крючка Ольгино пальто, и вешалка полетела на пол вместе с ее собственным шарфом. Она вернулась и швырнула пальто Ольге на руки, прямо поверх сумки, так что пуговица попала Виктору по пальцам.
– Не смей решать, кто в моем доме сидит! – закричала Светлана на мужа. – Твой дом, твоя мастерская, твои деньги, а здесь мое! Здесь пока еще мое!
Ольга постояла, прижимая к себе пальто и сумку, потом молча оделась, не попадая в рукав. В прихожей она долго застегивала сапоги, а потом подняла голову.
– Я думала, мы правда подруги.
– Я тоже так думала, – ответила Светлана и открыла ей дверь.
Ольга вышла, на лестнице загудел лифт, и Светлана захлопнула дверь, повернув оба замка. Виктор стоял посреди столовой с пустыми руками и смотрел на дверь так, будто за ней ушел его последний клиент.
– Ты довольна? – спросил он. – Человек к нам с душой, а ты ее как собаку выставила.
Светлана не ответила. Она прошла на кухню, взяла со стола баночку с брусничным соусом, которую Ольга так и не доела, и бросила ее в мусорное ведро с такой силой, что стекло лопнуло и красные брызги попали на дверцу шкафчика.
Виктор вернулся в столовую и сел на стул, где весь вечер просидела Ольга. Он налил себе вина, выпил залпом и поставил бокал на скатерть рядом с пятном от морса.
– Завтра позвонишь ей и извинишься, – сказал он. – Ты не понимаешь, какого человека сейчас потеряла, она нам могла очень пригодиться.
– Мне извиниться? – Светлана вышла из кухни, вытирая руки о платье. – Мне, Витя? Ты весь вечер ржал над ее шутками про то, что ты на мне женился, а ищешь другую, ты ей сумку подарил, которую я в магазине обратно поставила, и мне теперь извиняться?
– Могла нормально с ней поговорить, без этого цирка с пальто.
– Ты хоть раз за весь вечер спросил, каково мне? Ты хоть раз в мою сторону посмотрел?
Виктор покрутил бокал за ножку, потом отставил его подальше и уперся локтями в стол. Он долго молчал, а Светлана стояла напротив, вцепившись в спинку своего стула.
– Я хотел предложить Оле партнерство, – сказал он наконец. – Она нашла помещение на Заводской, бывший шиномонтаж, там два подъемника встанут и покраска. И поставщиков у нее трое знакомых, они скидку дают, какую мне в жизни не дадут.
– Почему ты мне сразу не сказал?
– Потому что ты бы сказала нет, даже не дослушав! – Виктор стукнул ладонью по столу. – Я хотел готовый план тебе показать, с цифрами, чтобы ты увидела, что это все реально!
– А деньги где ты собирался брать, если у нас даже на холодильник нет?
Виктор отвел глаза к окну, и Светлана увидела, как он сглотнул.
– С накопительного, – сказал он. – Частично, а потом вернул бы за пару месяцев работы.
– С наших накоплений? – Светлана обошла стол и встала рядом с ним. – Ты собирался взять наши деньги и вложить их в дело с моей подругой и меня не спросить?
– Я собирался вложить деньги в свое дело! – поправил Виктор. – А Оля должна была переговоры вести, людей искать, вот и все.
Светлана вспомнила, как три недели назад он попросил ее ничего не снимать с общего счета, потому что скоро будут крупные расходы. Она тогда кивнула, решив, что речь про ремонт в мастерской, и даже отказалась от новых зимних сапог, хотя старые уже пропускали воду на шве.
– А если бы прогорело? – спросила она. – Что бы ты мне тогда сказал, когда я пошла бы маме деньги на ванную снимать?
– Если всего бояться, ничего и не заработаешь, – Виктор поднял на нее глаза, и в них было упрямство человека, который до сих пор считает себя правым. – Все так начинали, Света, все!
Светлана протянула руку ладонью вверх.
– Покажи мне.
– Что показать?
– Твой план, который ты при Оле собирался мне показывать, – она не убирала руку. – Давай сюда телефон.
Виктор поколебался, потом разблокировал телефон и открыл таблицу, которую ему, судя по аккуратным цветным заливкам, делала явно не его рука. Светлана села рядом и стала листать пальцем строчки: аренда, подъемники, компрессор, покраска, первая закупка запчастей, и внизу итог, жирным, шестьсот двенадцать тысяч.
– У нас на счете шестьсот сорок, – сказала она, не поднимая глаз. – Мы это четыре года собирали. Холодильник, отпуск, маме ванная, это все сюда же входило.
– Это все можно перенести, никто не умрет, – Виктор потянулся за телефоном, но она отвела руку.
– Мое можно перенести, а твое нельзя.
– У нас шанс появился зарабатывать нормально, пока это помещение никто другой не перехватил!
Светлана пролистала таблицу вправо и остановилась на отдельном столбце, где стояло Ольгино имя и тридцать процентов от прибыли. Она повернула экран к мужу и подержала его прямо перед его лицом.
– А это что такое?
– Оля денег не вкладывает, зато она клиентов приводит, поставки организует, договаривается, – Виктор говорил все быстрее. – Это нормальная практика, Света, так везде делают!
– То есть мы с тобой отдаем все, что у нас есть, а она получает треть и сумку за двадцать тысяч сверху, – Светлана положила телефон на стол экраном вниз. – А меня бы ты, значит, при ней уговаривал, чтобы я при гостье постеснялась орать?
Виктор открыл было рот, но ответа у него не нашлось, и он потер ладонью затылок. Светлана видела, что этот вопрос он себе не задавал, и что весь вечер у него был просчитан до десерта, а дальше уже нет.
– Я тебя не обманывал, – выдавил он наконец. – Я просто хотел, чтобы ты мне на первом этапе не мешала.
Светлана засмеялась, коротко и зло, и смахнула со лба прилипшую прядь.
– Знаешь что, Витя, сначала верни мне право в нашей семье что-то решать, а потом поговорим про твой шиномонтаж.
– Я от своего дела не откажусь из-за одного испорченного ужина! – Виктор вскочил, и стул Ольги грохнул спинкой о подоконник.
– Занимайся чем хочешь, – Светлана тоже встала. – А накопления останутся на счете, пока мы вдвоем не сядем и все не посчитаем.
– Опять ты все под себя гребешь! – заорал он. – Опять контроль, опять проверки, ты без этого жить не можешь!
Светлана развернулась, подошла к шкафу в коридоре и вытащила с верхней полки синюю папку на резинке, куда третий год складывала выписки по общему счету. Она вернулась и бросила папку на стол перед мужем, резинка лопнула, и листы веером разъехались по скатерти, один упал прямо в пятно от морса.
– Проверяй, – сказала она. – Там каждый месяц, сколько я положила и сколько ты.
Виктор посмотрел на листы, потом на нее.
– Ты теперь каждую мою покупку будешь проверять?
– Я буду проверять то, что ты от имени семьи решаешь у меня за спиной.
Он постоял над папкой, потом ушел в спальню и хлопнул дверью так, что в серванте звякнули рюмки. Светлана собрала разлетевшиеся листы, разгладила ладонью тот, что намок, и положила его отдельно сохнуть на батарею.
Уже за полночь она сняла со стола скатерть и унесла ее в ванную замачивать. Глянцевый пакет из кожгалантереи так и валялся на подоконнике, Светлана скомкала его вместе с золотыми буквами и затолкала в мусорное ведро, поверх осколков баночки. Ольгин стул она подняла с пола, протащила по ковру и поставила к стене возле двери, спинкой вплотную.
Виктор появился в дверях спальни в домашних штанах и долго смотрел, как она подметает осколок из-под батареи.
– И что теперь будет? – спросил он хрипло.
– Не знаю, – ответила Светлана, не поднимая головы. – Ночью я ничего решать не буду, но как раньше больше не будет.
– Ты хочешь, чтобы я от проекта отказался?
– Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня, – Светлана выпрямилась с совком в руке. – Хочешь обсуждать свой проект, обсуждай его со мной так же, как с Олей обсуждал, только без сумок.
– Ты вообще представляешь, сколько я на это сил угрохал? Я полгода по этим поставщикам мотался!
– А я полгода сапоги не покупала, – сказала она и высыпала осколки в ведро.
Виктор хотел что-то ответить, но только опустился на табуретку у входа в кухню и уставился на свои тапки. Светлана поставила совок в угол и спросила, будет ли он дальше общаться с Ольгой.
– У нас с ней дела, я не вижу причин все бросать, – буркнул он.
– Общайся, я тебе не запрещаю, – Светлана выключила в столовой свет. – Только сюда она больше не придет.
– Ты ее больше подругой не считаешь, что ли?
– Мне время надо, чтобы понять, кем я ее теперь считаю, – ответила Светлана и ушла в ванную полоскать скатерть.
Утром на телефоне висело сообщение от Ольги, длинное, с тремя абзацами и словом прости в самом конце. Светлана прочитала первую строчку, перевернула телефон экраном вниз и пошла на работу, так и не открыв остальное. Около одиннадцати, когда она записывала пациента на снятие швов, Виктор написал ей, что встречу на Заводской перенесли на следующую неделю и что он хочет вечером показать ей расчеты целиком.
Вечером он пришел с распечатками в прозрачном файле и положил их на стол, на голую столешницу без скатерти. Светлана села рядом, взяла карандаш и начала читать, а Виктор сидел, сцепив пальцы, и смотрел, как она подчеркивает.
– А налоги где? – спросила она на третьей странице. – И зарплата мастеру, ты же один на двух подъемниках не встанешь.
– Ну это потом посчитаем, – Виктор поморщился.
– Сейчас посчитаем, – Светлана подвинула к нему лист. – И Олины тридцать процентов с чего, с выручки или с прибыли?
Он сначала огрызался, потом встал и полчаса ходил по кухне с телефоном, кому-то звонил и записывал цифры на обороте распечатки. К десяти вечера в таблице появились три новые строчки, а итог вырос почти на сто тысяч, и Виктор долго смотрел на эту сумму, постукивая ручкой по зубам.
– Если аренду сторговать, можно ужаться, – сказал он, собирая листы обратно в файл. – Тогда, может, и холодильник закажем, а то он пищит уже, сил нет.
С кухни, будто услышав, снова тонко запищал холодильник, у которого за вечер отошла дверца. Светлана поднялась, прошла через кухню и захлопнула дверцу коленом, а потом обернулась к мужу.
– Холодильник подождет, Витя, – сказала она. – Ты мне сам два месяца объяснял, что семейное может подождать.
Виктор не улыбнулся и спорить не стал, только убрал файл с расчетами в рюкзак. В следующую субботу они ужинали вдвоем и сели рядом, как раньше, а Олин стул так и простоял у стены, и Светлана повесила на его спинку свою рабочую сумку, старую, с потертым ремнем.
