— Вы главное деньги крупными купюрами в конверт положите, чтобы перед роднёй солидно смотрелось! — с порога заявила Аглая, вешая бежевый плащ на крючок в прихожей.
— Мамулечка у нас человек старой закалки. Ей бумажки посчитать — одно удовольствие!
Вера так и остолбенела у кухонного гарнитура с рулеткой в руках. Накануне юбилея свекрови она ждала от золовки любой выходки. Но такой командирский наскок удивил даже её.
— Какие ещё крупные купюры, Аглая? — насторожился Аркадий, выходя из комнаты в домашней кофте.
— Мы же с тобой во вторник созванивались. Договорились, что мы с Верой покупаем маме путёвку в санаторий под Кисловодском!
— Ой, Аркаша, ну какой санаторий, не смеши! — поморщилась золовка, проходя к обеденному столу и кидая лаковую сумочку прямо на каталог мебельных фасадов.
— Что она там забыла со старушками? Кефир по расписанию пить? Мы с мамулечкой вчера посидели, покумекали и всё переиграли!
Они с Аркадием жили в этой двушке уже пятнадцать лет. Всё у них в семье было по уму. Вот только младшая сестрица мужа вечно вносила в их жизнь кавардак.
В свои тридцать девять Аглая работала администратором в парикмахерской два через два. Зато запросы имела королевские. То ей приспичит дублёнку в рассрочку взять, то на юг укатить в разгар сезона.
А расхлёбывать её финансовые художества всякий раз приходилось старшему брату. Оксана Трофимовна младшую дочку боготворила.
На любые претензии сына свекровь отвечала одно и то же: у тебя жена работящая, вам вдвоём проще, а Аглая у нас для красоты создана!
— И что же вы там без нас переиграли? — с нажимом спросила Вера, откладывая рулетку на подоконник.
— Решили мамуле на юбилей баню из бруса на даче поставить! — выпалила Аглая, поправляя бант на шёлковой блузке.
— Настоящий сруб под ключ, с предбанником и верандой! Я уже и с прорабом договорилась. Так что с вас завтра за столом кругленькая сумма в конверте!
— Размечталась! — отрубила Вера.
— Я в строительной фирме сметчицей десять лет сижу и прекрасно знаю, сколько сейчас сруб с печкой стоит!
Это же вся наша заначка, которую мы два года на новый кухонный гарнитур откладывали!
— Верка, ну не жмотьтесь! — капризно протянула золовка.
— У мамулечки круглая дата, семьдесят лет! Кухня ваша никуда не убежит. Постоит ещё годик со старыми шкафчиками. Дело житейское!
— Аглая, тормози, — нахмурился Аркадий, присаживаясь на табурет.
— У нас нет таких свободных деньжищ. Я и так прошлым летом маме за свой счёт скважину на участке пробурил и забор из профнастила поставил!
— Подумаешь, забор он поставил! — фыркнула сестрица.
— Сам же говорил, что дача семейная!
— Семейная, только пашем там мы с Верой, а отдыхаешь ты с подружками, — резонно заметил Аркадий.
— Ты, кстати, не забыла, как осенью укатила на море по своей именной кредитке? А потом прибежала ко мне в слезах с просрочкой!
— Ой, ну вспомнил царя Гороха! — отмахнулась Аглая, разглядывая свой свежий маникюр.
— Подумаешь, выручили по-родственному! С кем не бывает?
— Ничего себе по-родственному! — вспылила Вера.
— Мы за твой южный загар полгода каждый месяц ползарплаты в банк носили! Только три недели назад последний взнос закрыли!
— А ты мне эти копейки теперь до пенсии поминать будешь? — надменно спросила золовка, вздёрнув подбородок.
— Ты мне тогда сама условие поставила. Мол, отдавай карточку в комод, чтобы соблазна тратить не было! Я вам пластик честно отдала? Отдала!
— Потому и отдала, что звонков из банка испугалась, — пробурчал Аркадий.
— И обещала к весне нам всё до рубля вернуть.
— Ну-у-у, Аркаша, в парикмахерской сейчас затишье, клиентки экономят! — заныла Аглая.
— Как появятся лишние — так сразу отдам! А про баню вы даже не спорьте. Я от этой затеи тоже не в стороне!
— Интересно, и какой же твой вклад в этот праздник щедрости? — язвительно подколола Вера.
— Половину стоимости сруба вносишь?
— Ещё чего! — вытаращила глаза золовка.
— Откуда у меня такие деньжищи? На мне весь проект, выбор каменки и контроль над рабочими! Я три дня по строительным сайтам лазила, брус выбирала!
— Обалдеть какой труд! — съязвила Вера.
— Три дня мышкой пощёлкала!
— Между прочим, я ещё и банные шапочки войлочные заказала! — гордо добавила Аглая.
— Три штуки, с вышивкой!
— То есть с тебя три шапочки, а с нас — вся сумма на строительство? — Вера даже рассмеялась от такой беспардонности.
— Губа не дура у тебя, золовка!
— Слушайте, хватит мелочиться! — Аглая притопнула каблуком.
— Я мамулечке уже всё торжественно объявила! Она соседкам по товариществу похвасталась, что дети ей к маю баню ставят! Бригада на понедельник заказана, прораб завтра вечером ждёт задаток!
— С какой стати ты за наши спины маме такие подарки обещаешь? — возмутился Аркадий.
— Совесть имей! Мама в этой жаре париться всё равно не будет, у неё давление скачет!
— Мамулечка будет на новой веранде воздухом дышать! — не унималась Аглая.
— А я с девчонками по выходным стану веничком греться! Не дайте матери перед людьми опозориться!
— Мы тут при чём, если это твои фантазии? — жёстко спросила Вера.
— При том, что Аркаша — старший брат! — отбрила золовка, подхватывая со стола свою лаковую сумочку.
— В общем, я вас предупредила. Чтобы завтра к двум часам пухлый конвертик был готов, и без фокусов!
Она вильнула юбкой, обула ботильоны на шпильке и выскочила на лестничную площадку.
Вера опустилась на табурет у окна. С минуту она смотрела в одну точку на рулон обоев в углу, потом потёрла лоб.
Наглость золовки переходила уже все мыслимые границы. Аркадий стоял у комода, мрачно сдвинув брови.
— Хватит этого балагана, — недовольно буркнул муж.
— Позвоню сейчас матери и прямо скажу, что никакой бани не будет. Пусть обижается сколько влезет.
— Погоди звонить, Аркаша, — Вера медленно поднялась и подошла к комоду.
— Ты когда три недели назад последний платёж по кредитке Аглаи вносил, саму карточку не заблокировал?
— Да как же я её заблокирую без хозяйки? — развёл руками Аркадий.
— Мне в отделении так и сказали: долг вы погасили целиком, лимит на карте снова полный.
А закрыть счёт может только сама Аглая. Я сестре раза три напоминал, чтобы сходила в банк, да ей всё некогда.
Вера выдвинула верхний ящик комода. Там, под пузырьком валерьянки и квитанциями за коммуналку, поблёскивал золотистый пластик с именем и фамилией золовки. Срок действия заканчивался только через два года.
— Значит, говоришь, лимит там восстановился под завязку? — лукаво подмигнула мужу Вера.
— Ровно та самая кругленькая сумма, которую Аглая с нас на сруб трясёт?
— Ну да, копейка в копейку, — подтвердил Аркадий и вдруг задумчиво сощурился.
— Вера, ты что затеяла?
— А то и затеяла! — с вызовом сказала Вера, доставая с верхней полки шифоньера плотный бархатный конверт с атласной ленточкой.
— Просила сестрица красивый конверт со всей суммой на баню? Будет ей завтра подарок за праздничным столом!
— Думаешь, сработает? — с сомнением покачал головой муж.
— Мама же крик поднимет.
— Вот и посмотрим, как Аглая при матери выкручиваться станет, — усмехнулась Вера, вкладывая карточку внутрь и завязывая ленточку бантиком.
— Уж будь добра, дорогая золовка, рассчитывайся со своим прорабом самостоятельно!
В субботу Оксана Трофимовна встречала детей при полном параде. Юбилярша в нарядной бордовой блузке и с крупными янтарными бусами восседала во главе раздвижного стола в гостиной.
Аглая уже крутилась рядом, раскладывая бумажные салфетки и хитро поглядывая на вошедших брата с невесткой.
— А вот и наши главные спонсоры пожаловали! — нараспев объявила золовка, едва Вера в бежевом платье и Аркадий в светлой рубашке переступили порог.
— Мамулечка, гляди, какой у Веры в руках нарядный конвертик! Сдержали слово!
— Ой, грех жаловаться, уважили мать! — командирским голосом сказала Оксана Трофимовна, благосклонно принимая от сына букет белых хризантем.
— Я сегодня утром соседке с участка напротив так и заявила: утритесь со своей теплицей, мои дети мне к маю баню из бруса отгрохают! Вот это по-нашему!
— С юбилеем вас, Оксана Трофимовна, — миролюбиво поздравила Вера, присаживаясь к столу.
— Здоровья вам крепкого на долгие годы.
— Здоровье на даче в новой парной поправлять будем! — довольно потёрла ладони свекровь.
— Ну, чего тянуть кота за хвост? Садитесь и вручайте подарок, а то у Аглаи прораб на телефоне висит, ждёт перевод за брус!
— Да-да, Верочка, давай конверт сюда! — нетерпеливо протянула руку Аглая.
— Мне нужно прямо сейчас ребятам задаток закинуть, чтобы они в понедельник с утра сваи крутить приехали!
— Конечно, Аглая, держи, — мягко улыбнулась Вера и торжественно передала золовке перевязанный ленточкой бархатный конверт.
— Тут как раз ровно столько, сколько ты вчера просила на всю стройку под ключ. Ни в чём себе не отказывайте!
— Вот это размах! — восхитилась Оксана Трофимовна, поправляя янтарные бусы.
— Дочка-умница всё организовала, проект выбрала, а брат с женой не поскупились! Ну, открывай, Аглая, порадуй мать!
Аглая торопливо развязала атласную ленточку и запустила пальцы внутрь. Улыбка вмиг сползла с её ярко накрашенных губ. Вместо пачки крупных купюр она вытащила на свет собственную золотистую кредитку.
— Это… это ещё что за шуточки?! — прошипела сквозь зубы золовка, покрываясь красными пятнами.
— Вера, ты издеваешься?! Это же моя старая карточка!
— Почему же старая, Аглая? — не моргнув глазом, парировала Вера.
— Вполне себе действующая! Мы с Аркашей полгода твой осенний курорт по ней гасили. Три недели назад до копейки всё выплатили!
— Лимит на твоей кредитке снова полный, Аглая, вот с неё мамину баню и оплатишь! — твёрдо добавил Аркадий, глядя прямо на растерянную сестру.
— Ты же вчера сама нас учила: когда дело касается подарка для мамулечки, жмотиться нельзя!
— Какой ещё осенний курорт в кредит?! — грозно нахмурилась Оксана Трофимовна, глянув на младшую дочь.
— Ты же мне, Аглая, в октябре плела, что тебе в парикмахерской путёвку как лучшему работнику подарили!
— Мамулечка, ну мало ли что я тогда сказала! — сбивчиво затараторила Аглая, прижимая пластик к шёлковой блузке.
— Не хотела тебя расстраивать! Аркаша, вы что творите?! Я не собираюсь снова в этот хомут влезать! Мне потом три года проценты банку платить!
— А мы с Верой, значит, должны были свои сбережения на ремонт кухни выложить, чтобы ты на даче с подружками парилась? — взорвался Аркадий.
— Угомонись уже, сестрица! Хватит на нашем горбу в рай въезжать!
— Погоди-ка, дочка, — подозрительно сощурилась Оксана Трофимовна.
— Так у тебя на этой карточке сейчас вся сумма на сруб лежит?
— Лежит, мама, только это же банковские деньжищи! — чуть не плача, взвизгнула Аглая.
— Их возвращать надо каждый месяц! Пусть Аркаша наличными даёт! Он мужчина, ему заработать проще!
— А с какой радости Аркаша должен один за всю стройку платить, если я дачу ещё весной на тебя одну переписала?! — в сердцах ляпнула свекровь и тут же прикусила язык.
Аркадий медленно повернул голову к матери. Вера рядом только бровь приподняла.
— Как это — переписала на Аглаю? — переспросил он.
— Мама, ты же просила меня в прошлом году забор на даче менять и скважину бурить! Сама твердила, что участок общий, для всей семьи!
— Ну, мало ли что я год назад говорила! — замялась Оксана Трофимовна, теребя край кружевной салфетки.
— У вас с Верой своя двушка есть, а Аглая у нас не устроена! Вот мы с ней в апреле всё и переоформили. Зато теперь дача в надёжных руках!
— Вот, значит, где собака зарыта! — хмыкнула Вера, поднимаясь из-за стола.
— Участок тайком отписали золовке, грядки газоном под шашлыки засеяли, а баню для новой хозяйки должен спонсировать мой муж? Отличная задумка, родственники, только без нас!
— Аркаша, ну скажи ей! — простонала Аглая, хватая брата за рукав рубашки.
— Прораб же через час звонить будет! Люди брус на базу везут! Чем я им платить стану?!
— Карточкой своей именной и плати, — отрезал Аркадий, вставая вслед за женой.
— Раз дача теперь твоя, то и обустраивай её за свой счёт.
А наш подарок маме на юбилей — вот этот бархатный конверт и полностью закрытый нами твой прошлый долг. С праздником, мама!
Они вышли в прихожую и спокойно обулись у порога. Из гостиной уже вовсю гремел командирский голос Оксаны Трофимовны:
— Аглая, я не поняла, ты чего расселась?! Я соседкам по даче уже про сруб из бруса с верандой растрезвонила! Что люди скажут, если в понедельник рабочие не приедут?!
— Мамулечка, да там переплата бешеная! — заголосила в ответ золовка.
— Я же без отпуска останусь!
— Ничего, перебьёшься без моря, не барыня! — рявкнула на любимую дочку Оксана Трофимовна.
— Открывай телефон и прямо при мне переводи прорабу задаток с карточки! Не смей позорить мать перед всем товариществом!
Вера с Аркадием переглянулись на лестничной площадке и, не сговариваясь, прыснули со смеху. Спорить с роднёй дальше не было никакого смысла. Там наконец-то нашли друг друга два сапога пара.
Через две недели у Веры и Аркадия на кухне уже красовался новый светлый гарнитур с удобными доводчиками и широкой барной стойкой.
В субботу Аркадий с удовольствием собирал новые табуреты, а Вера пекла в духовке пирог с яблоками.
Аглая с братом и невесткой с тех пор не разговаривала и даже в мессенджере их заблокировала.
Правда, от соседки по даче Вера случайно узнала, что вместо двухэтажных хоромов из бруса на участке свекрови появилась только скромная щитовая парная.
Но и за неё Аглае теперь приходилось брать дополнительные смены в парикмахерской без выходных — ведь Оксана Трофимовна лично проверяла каждый чек, чтобы дочка-умница вовремя гасила свою кредитку.
